Что произошло
Представитель Сил обороны юга Владислав Волошин заявил LIGA.net, что оккупанты значительно увеличили использование беспилотников на южном направлении, в частности баражирующих боеприпасов типов «Молния-2» и «Ланцет». По его словам, ежедневное количество применённых БПЛА выросло с около 300 до примерно 550.
"Ежедневно растёт количество применённых БПЛА в целом, и в частности баражирующих боеприпасов типа \"Молния-2\" и \"Ланцет\". Уже сейчас мы фиксируем 550. Если ещё два-три недели назад речь шла о 300, то сейчас уже 550"
— Владислав Волошин, представитель Сил обороны юга
Почему это важно
Увеличение количества баражирующих боеприпасов означает не только больше ударов, но и изменение тактики врага. По заявлению Волошина, цель — расширить kill zone, увеличить дальность поражения и наносить удары по логистическим путям наших сил. Параллельно фиксируется усиление авиаударов: за день — рекордные 156 применённых управляемых авиабомб (КАБ), что осложняет передвижение и пополнение сил.
Что это значит для обороны
Во‑первых, враг пытается перехватить инициативу через истощающие удары по маршрутам снабжения — это удар не только по технике, но и по возможности оперативно маневрировать. Во‑вторых, такое сочетание баражирующих БПЛА и массированных авиаударов повышает потребность в комплексном ответе: электронной противодействии, усиленной ПВО на ключевых узлах логистики, рассредоточении складов и изменении маршрутов поставок.
Аналитики и военные эксперты подчёркивают: это не только о количестве ударов, а о стремлении создать стабильные зоны поражения — и вынудить нас тратить ресурсы на защиту, а не на наступление.
Контекст
Ранее LIGA.net уже разбирала, как работают роботизированные kill zone и сколько это стоит. Также в сообщениях за 17–20 марта отмечали повышение интенсивности наступательных действий врага, а 19 марта Волошин отмечал, что Россия не планирует снижать активность на южном направлении и пополняет потери.
Вывод
Увеличение применения "Ланцета" и "Молнии-2" и рекордные суточные КАБ — это сигнал: враг пытается минимизировать наши оперативные возможности, атакуя логистику. Защита — это не только ПВО, но и адаптация цепочек поставок, развитие электронной противодействия и изменение тактики. Теперь ход за нашими партнёрами и за теми решениями, которые превратят данные заявления в конкретные меры защиты и усиления обороны.
