Служба внешней разведки Украины передала президенту Владимиру Зеленскому внутренние российские документы с оценкой экономических потерь от войны. Ключевое здесь — не сам факт утечки, а его источник: это не западная аналитика и не оппозиционные расчёты. Это то, что Кремль считает правдой для внутреннего пользования.
Что в документах
Зеленский назвал три индикатора. Первый — сокращение активных нефтяных скважин. По его словам, лишь одна компания — «и не самая крупная» — закрыла около 400 скважин. Критическая деталь: перезапуск скважин в России технологически сложнее, чем в других нефтедобывающих странах, то есть это потери не временные.
Второй индикатор — падение нефтепереработки как минимум на 10% за несколько месяцев текущего года. Третий — дефицит федерального бюджета, который уже превысил $80 млрд только за первые пять месяцев года.
«Важно, что это именно российская внутренняя оценка, которую они пытаются скрыть и от мира, и от внутренней российской аудитории».
Владимир Зеленский
Что верифицируют независимые данные
Цифры не противоречат тому, что фиксируют внешние аналитики. По данным OilPrice.com, нефтяные доходы России упали на 24% в 2025 году — до самого низкого показателя с 2020-го. Дефицит федерального бюджета за год достиг $72 млрд при рекордных военных расходах в $145 млрд. Фонд национального благосостояния — главная финансовая подушка Кремля — сократился с $113 млрд до $52,2 млрд в ликвидных активах с начала полномасштабного вторжения, то есть упал более чем вдвое.
Экономисты Российской президентской академии (RANEPA) и Института Гайдара ещё в 2025 году предупреждали: если тенденция не изменится, фонд может исчерпаться уже в 2026 году.
Почему это не просто статистика
Нефть — это не абстрактная статья баланса. Она по-прежнему обеспечивает около четверти федерального бюджета России, из которого финансируются армия, социальные выплаты и субсидии регионам. Сокращение добычи при низких ценах на Urals ($39 за баррель в декабре 2024-го против довоенных показателей) создаёт эффект ножниц: доходы падают, расходы на войну растут.
Экономист Торбьёрн Беккер, выступая перед министрами финансов ЕС, отметил, что Россия «достаточно сильна, чтобы продолжать финансировать войну, но это другое, чем быть экономически сильной». Инфляция, дефицит рабочей силы в 1,9 млн человек в промышленности и коллапс иностранных инвестиций формируют замкнутый круг — больше денег без реального роста раскручивает цены дальше.
- Нефтепереработка — минус 10% за несколько месяцев 2025 года
- Закрытые скважины — ~400 только в одной компании, перезапуск технологически ограничен
- Бюджетный дефицит — свыше $80 млрд за первые пять месяцев
- Фонд благосостояния — ликвидные активы упали вдвое с начала вторжения
Что остаётся неизвестным
СВР не раскрыла, какая именно компания закрыла 400 скважин и как документы попали к украинским разведчикам. Верифицировать внутренние цифры через открытые российские источники невозможно — Росстат и Минфин публикуют агрегированные данные с задержкой и методологическими изменениями, которые делали их всё менее пригодными для сравнения ещё с 2022 года.
То есть ситуация парадоксальна: утечка из Москвы может быть точнее официальной московской статистики.
Если дефицит будет продолжать расти темпом первых пяти месяцев, а цена Urals не вернётся выше $60, Фонд национального благосостояния может исчерпаться к концу 2026 года — и тогда Кремлю придётся выбирать между армией и социальными обязательствами внутри страны.
