14 сентября лидеры Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии встретятся, чтобы обсудить возможность выхода из состава Великобритании, сообщает The Telegraph. Неожиданный момент здесь не в самом факте сепаратистских настроений — они существуют годами, — а в том, что три региона решили действовать вместе, а не поодиночке, как было раньше.
Три разных маршрута, одна цель
Планы каждого региона отличаются: Шотландия и Уэльс рассматривают отдельное членство в ЕС, тогда как Северная Ирландия тяготеет к объединению с Ирландией. Это означает, что даже в случае успеха «развода» с Лондоном, три части бывшей Британии пойдут тремя разными путями — никакого общего постбританского проекта нет.
Практический момент, который часто упускают из виду: координация трех регионов усиливает их переговорную позицию перед Вестминстером именно потому, что правительству сложнее отказать всем сразу, чем каждому отдельно. Раньше Лондон мог вести диалог с Шотландией и Уэльсом порознь, гася требования дозировано.
Премьер-министр Великобритании Энди Бернэм заявил первому министру Шотландии Джону Суини, что проведение нового референдума о независимости невозможно.
Юридическая стена остается
Формальное препятствие никуда не исчезло: в 2022 году Верховный суд Великобритании постановил, что шотландское правительство не может организовать референдум о независимости без согласия парламента Великобритании. Это означает, что даже объединенный фронт трех лидеров наткнется на ту же юридическую стену, которая остановила Шотландию раньше поодиночке.
Исторический контекст показывает, насколько далекой является цель: на референдуме 2014 года 55% шотландцев проголосовали за сохранение в составе Соединенного Королевства, и Шотландская национальная партия с тех пор годами пытается сломить эту цифру, апеллируя к Brexit как к аргументу — мол, Шотландия голосовала за ЕС, а ее вывели оттуда против воли.
Любопытно, что сам Бернэм одновременно поддерживает идею письменной конституции Великобритании — шаг, который теоретически мог бы зафиксировать права регионов на автономию или даже выход, заменив нынешнюю систему неписаных конвенций и прецедентов. Станет ли встреча 14 сентября началом реального движения к распаду союза, или останется очередным раундом символического давления без юридических последствий — зависит от того, согласится ли Вестминстер хотя бы обсуждать изменение статус-кво, какими бы малыми они ни были.
