В субботу, 5 сентября, спецпредставители президента США Стив Виткофф и Джаред Кушнер провели в Москве более трех часов за столом переговоров с Владимиром Путиным. Помощник Путина Юрий Ушаков после встречи назвал разговор "содержательным, конструктивным, максимально откровенным" и уточнил, что он длился 3 часа 10 минут. Проблема в том, что ни одна из этих характеристик — не обязательство, а лишь кремлевская оценка собственного разговора.
Что произошло на самом деле
Формально факт встречи подтвержден: Кремль в субботу, 5 сентября, более трех часов проводил переговоры с двумя представителями США — Стивом Виткоффом и Джаредом Кушнером. Но после завершения разговора американские посланцы не сделали никаких публичных заявлений и сразу же покинули Москву. В Кремле переговоры назвали "чрезвычайно важными", однако о каком-либо конкретном прорыве не сообщили.
Белый дом в своем комментарии был осторожнее русских: разговор описали как "содержательный", а о следующих шагах пообещали объявить только "в ближайшие недели" — формулировка, которая не фиксирует ни содержания, ни сроков.
Декларация Ушакова vs то, что она на самом деле означает
Список тезисов, которые озвучил Ушаков по итогам встречи, выглядит как план действий, но на самом деле — это пересказ позиции одной стороны:
- Виткофф и Кушнер якобы "взяли на заметку" и обещали учитывать в завтрашних переговорах в Киеве именно оценки Путина относительно путей урегулирования — то есть везут в Киев российскую схему, а не согласованный компромисс;
- Путин настоял на "устранении всех первопричин" конфликта — формулировка, которую Россия использует годами для оправдания максималистских требований и которая не имеет никакого согласованного определения;
- диктатор отметил "успехи" российских войск и уверенность в достижении целей войны — теза для внутренней аудитории, а не для переговоров;
- отдельным пунктом в отчете идет фраза о том, что "киевский режим перестал скрывать свою сущность, перезахоронив нацистов" — риторическая вставка без какой-либо конкретики, которую дипломатический протокол почему-то фиксирует наравне с пунктами об урегулировании.
Последний пункт показателен: когда пропагандистская формула попадает в официальный пересказ переговоров рядом со ссылками на "великие российско-американские проекты", это означает, что граница между дипломатическим протоколом и телевизионной риторикой для Москвы давно стерта.
Механизм исполнения — или его отсутствие
Ни совместного заявления, ни подписанного документа, ни согласованной повестки по итогам встречи не существует. Есть лишь односторонний пересказ Кремля и обещание Белого дома сообщить детали позже. По данным источников, знакомых с переговорами, предыдущие поездки Виткоффа и Кушнера в Россию не приносили прогресса, а требования Москвы становятся все жестче, потому что Кремль считает, что имеет военное преимущество. Непонятно даже, привезли ли американские посланцы какие-либо новые идеи, способные сдвинуть переговоры с мертвой точки.
Путин во время встречи также дал понять, что не считает себя связанным инициативами Киева: он заявил, что призыв украинской власти к более широкому перемирию на три дня никогда не согласовывался с Москвой. Это прямая иллюстрация того, что даже частичные гуманитарные предложения Россия отвергает без объяснений — и именно это пойдет в Киев как часть "оценок Путина".
Что дальше
Следующая остановка Виткоффа и Кушнера — Киев, куда они должны прибыть уже 6 сентября. Если там они представят лишь пересказ московской позиции об "первопричинах" и повторение тезиса о "нулевых ударах по Киеву" как жесте доброй воли, это станет еще одним раундом контактов без последствий — просто третьим по счету после предыдущих безрезультатных поездок. Вопрос, который стоит ставить уже завтра: привезут ли американцы в Киев хотя бы один пункт, зафиксированный на бумаге и подтвержденный обеими сторонами, или снова будет идти речь лишь об "конструктивной атмосфере", которую каждая сторона трактует по-своему.
