Коротко и важно
Американская торговая палата в Украине (AmCham) оценивает потери украинских аграриев от 10% экспортной пошлины на сою и рапс примерно в $180 млн. Это — не только цифры в абстрактной таблице: речь о доходах фермерских хозяйств, валютных поступлениях и конкурентоспособности на европейских рынках.
Что произошло
В сентябре 2025 года вступил в силу закон о 10% экспортной пошлине на сою и рапс. Официальные аргументы: поддержка внутренней переработки, пополнение специального фонда бюджета и стимулирование создания добавленной стоимости в Украине. Однако практический эффект оказался неоднозначным.
Цифры и распределение потерь
По оценке AmCham (цитирует Latifundist), фермеры недополучили около $130 млн из‑за падения внутренних цен — особенно пострадали малые и средние производители, которые не экспортируют самостоятельно и зависят от посредников. Еще примерно $50 млн ушло в госбюджет как пошлина. Параллельно валютные поступления от экспорта за шесть месяцев сократились почти на $1 млрд — больше всего по рапсу (≈$400 млн), сое (≈$240 млн) и подсолнечнику (≈$345 млн).
"Те, кто пролоббировал этот закон, практически выбили нас с рынка рапса Европейского Союза, потому что мы стали неконкурентоспособны из‑за этих экспортных пошлин"
— Американская торговая палата в Украине (AmCham), 25 марта
Кто в плюсе — кто в минусе
Победители — украинские маслоперерабатывающие заводы: они получили сырье дешевле экспортных цен и увеличили объемы переработки (LIGA.net писала об этом эффекте). В то же время проиграли фермеры — особенно те, кто не имеет прямого доступа к внешним рынкам; долгожданная переориентация на переработку произошла быстро, но за счёт экспортной конкурентоспособности страны.
"Первый производственный сезон подтвердил эффективность — производство масла и шрота выросло, экспорт продуктов переработки увеличился"
— Дмитрий Киселевский, народный депутат и один из инициаторов изменений
Почему так произошло — краткий анализ
Механизм пошлины действует как переключатель спроса: экспорт ограничивается, часть урожая остаётся на внутреннем рынке и давит на цены. Это делает сырьё дешевле для отечественных переработчиков, но одновременно снижает валютные поступления и рыночную долю наших экспортеров в ЕС. Эффект для фермеров реализуется мгновенно — они получают меньше за урожай; эффект для переработки может быть заметен в короткий срок, но не гарантирует устойчивой конкурентоспособности отрасли в долгосрочной перспективе.
Последствия и варианты реакции
Краткосрочно: рост внутреннего производства масла (по прогнозам сторонников изменений — до рекордных объёмов для рапсового и соевого масла) и выигрыш перерабатывающих цепочек. Средне- и долгосрочно: риск потери рынков в ЕС, падение валютных поступлений и ухудшение финансового состояния фермерских хозяйств.
Политический выбор сейчас — платить за внутреннюю переориентацию техническими потерями фермеров и валюты, или искать сбалансированные инструменты: целевые субсидии для переработчиков, временные компенсации для фермеров, инвестиции в логистику и экспортную инфраструктуру, а также поэтапное внедрение любых тарифных механизмов.
Вывод
Пошлина как инструмент работает, но не всегда так, как ожидали её авторы: она может быстро создать выгоду для переработки и одновременно подточить экспортную базу и доходы крестьян. Теперь у политиков есть выбор — исправить инструмент, сделать его таргетированным или вернуться к альтернативным механизмам поддержки агросектора. Учитывают ли они данные и экономические риски — вопрос не только для фермеров, но и для всей экономики страны.
Источники: Американская торговая палата в Украине (AmCham), Latifundist, LIGA.net, публичные заявления народного депутата Дмитрия Киселевского.
