Когда весной 2021 года в Ирпене появился Добробат, никто не планировал, что через год это движение станет одним из первых гражданских инструментов восстановления после оккупации. Четвёртая годовщина организации — повод посмотреть не только на благодарности, но и на цифры.
От завалов к кровлям: что делали волонтёры
После освобождения Ирпеня весной 2022 года добровольцы Добробата пришли в город одними из первых. Разбирали завалы, убирали территории школ и больниц, чинили крыши там, где неделю назад ещё стояли стены. По словам первого заместителя городского головы Ирпеня Александра Пащинского, за четыре года волонтёры отстроили сотни жилых домов в громаде.
Но Ирпень — лишь точка старта. Как сообщает «Рубрика» со ссылкой на руководителя организации, сегодня Добробат работает в семи регионах Украины и насчитывает более 46 тысяч добровольцев. Всего завершено работы более чем на 110 объектах, среди которых — многоквартирные дома.
Почему волонтёры — не временное решение
Масштаб потребности делает волонтёрство структурным, а не благотворительным ответом. Ещё летом 2023 года в Украине насчитали более 163 тысяч повреждённых домов — общей площадью 87 миллионов квадратных метров, или 8,6% всего жилищного фонда страны. Эта цифра продолжает расти: атаки на гражданскую инфраструктуру не прекращаются.
«Как правило, украинские громады открыты к сотрудничеству и всячески способствуют волонтёрам. Примером удачного сотрудничества с местной властью можно назвать Ирпень»
— руководитель Добробата, по материалам «Рубрики»
Среди партнёров движения — иностранные организации. В частности, эстонская благотворительная организация Mondo присоединилась к восстановлению жилья для многодетных семей в Ирпене. Это означает, что модель Добробата уже интегрируется в международные цепочки доноров — не как разовый проект, а как постоянный исполнитель.
Волонтёрство как инфраструктура
46 тысяч людей — это больше, чем численность некоторых украинских городов. Но 110 завершённых объектов на фоне 163 тысяч повреждённых домов — это менее 0,1% от потребности. Вопрос не в том, достаточно ли волонтёров, а в том, есть ли системная координация между волонтёрскими сетями, государственными программами восстановления и международными донорами.
Если государство по-прежнему рассматривает Добробат как дополнение к официальным программам восстановления, а не как партнёра с доступом к финансированию и планированию — пропускная способность движения останется ограниченной независимо от количества добровольцев.
