Представьте ситуацию: человека признают виновным, отправляют в тюрьму, а он по-прежнему юридически остается членом наблюдательного совета государственного банка. Не потому, что кто-то об этом забыл, а потому, что закон не дает четкого механизма для увольнения. Именно такую коллизию публично признал заместитель министра финансов Юрий Драганчук — и назвал это "просто жесть с точки зрения акционера".
Речь идет о статье 7 закона о банках и банковской деятельности, которая определяет исчерпывающий перечень оснований для досрочного прекращения полномочий членов наблюдательного совета. Перечень настолько узкий, что государство как собственник банка фактически не имеет простого рычага влияния на своих назначенцев, если те не написали заявление, не умерли и не попали под один из четко прописанных сценариев.
Как государство пытается уволить человека в обход закона
Показательным является кейс Николая Гладышенко, фигуранта дела "Лесной Гамп", который входил в наблюдательный совет Sense Bank. Чтобы убрать его с должности, правительству пришлось идти обходными путями — через процедуру признания несоответствия квалификационным требованиям относительно независимости, которую 19 августа утвердил комитет Национального банка. Прямое увольнение "по факту" ситуацию не решало.
То есть вместо простого решения собственника — уволить человека, чьи действия вредят репутации и интересам банка, — пришлось конструировать отдельное юридическое основание через регулятора. Уже 31 августа место Гладышенко занял Герхард Бёш, бывший председатель правления ПриватБанка.
Что предлагает изменить Минфин
По словам Драганчука, министерство уже начало консультации с международными партнерами о расширении статьи 7. Идея — дать акционеру (то есть государству) прямые полномочия увольнять члена наблюдательного совета в случаях, которые сейчас законом не предусмотрены: например, когда лицо осуждено, но формально оно еще способно "выполнять свои функции" дистанционно.
"Руки связаны у акционера", — констатировал заместитель министра.
Логика звучит убедительно: почему государство, которое является собственником банка, должно проходить через сложные процедурные лабиринты, чтобы избавиться от человека, который уже находится под следствием или осужден судом? Но здесь возникает другой вопрос — тот самый, ради которого статья 7 когда-то писалась настолько жестко.
Почему ограничения вообще существуют
Узкий перечень оснований для увольнения членов наблюдательных советов госбанков — не случайность и не бюрократическая ошибка. Это один из инструментов защиты независимости наблюдательных органов от политического давления. Если министр или правительство сможет увольнять членов совета без четких формальных оснований, появится соблазн использовать этот рычаг не против коррупционеров, а против неудобных, принципиальных директоров, которые блокируют сомнительные решения менеджмента или политическое вмешательство в кредитную политику.
Международные партнеры, с которыми сейчас консультируется Минфин, — это именно те, кто когда-то настаивал на жесткой статье 7 как условии доверия к корпоративному управлению государственными банками. Поэтому дискуссия едва ли будет быстрой: вопрос не в том, нужно ли давать акционеру больше полномочий, а в том, как сделать это, не открыв двери для возвращения ручного управления госбанками через наблюдательные советы.
Если баланс между гибкостью и независимостью не будет найден в ближайшее время, риск — оставить систему в ее нынешнем состоянии: когда даже осужденный человек может годами формально оставаться в наблюдательном совете банка, который принадлежит государству.
