Самый простой способ понять, что произошло с резервами НБУ в августе, — представить семейный бюджет, где зарплата вдруг меньше обычной, а коммунальные платежи и кредит никуда не исчезли. Резервы упали на 5%, до $48,7 млрд, и причина не в панике на рынке, а в арифметике: расходы на поддержание курса остались почти такими же, как в июле, а внешняя помощь — сократилась.
Куда пошли деньги
НБУ продал на межбанковском рынке $4,85 млрд и выкупил обратно лишь $500 000 — то есть фактически профинансировал разницу между спросом и предложением валюты почти полностью из собственного кармана. Это и есть цена относительной курсовой стабильности: ежемесячно регулятор компенсирует рынку валюту, которой не хватает из-за импорта, военных расходов бизнеса и бытового спроса населения.
К этому добавились плановые выплаты: $721,8 млн — обслуживание государственного долга в иностранной валюте, еще $285,2 млн — платеж МВФ. Это не форс-мажор, а обычный график — Украина регулярно погашает долги даже в разгар войны, и эти суммы всегда идут именно из резервов.
А что с помощью
Поступления от партнеров в августе оказались скромнее: $927,3 млн на государственные счета, из которых львиная доля — $894 млн — через Мировой банк. Для сравнения, в июне резервы выросли сразу на 12% именно благодаря рекордному траншу помощи. Август показал противоположную сторону этой зависимости: когда внешнее финансирование замедляется даже на месяц, резервы сразу ощущают это на себе, несмотря на то что расходы НБУ на интервенции не изменились.
Отдельный сюжет — $1,63 млрд от конвертации части оборонного транша ЕС по программе Ukraine Support Loan. Эти средства поступили раньше, но в резервы не учитывались из-за целевого назначения; когда правительство продало их Нацбанку за гривню, они "материализовались" в общей сумме. Это технический, а не новый денежный поток — важно не спутать его с дополнительной помощью.
Что означают четыре месяца импорта
НБУ традиционно называет этот показатель ориентиром достаточности резервов. Четыре месяца — это не критичный, но и не комфортный уровень: международным ориентиром считается обычно три месяца как минимальная безопасная граница, так что запас пока есть, однако уже, чем хотелось бы в ситуации, когда расходы на оборону и импорт остаются высокими, а график выплат по долгам — фиксированным.
Главный вопрос на сентябрь и октябрь простой: вернется ли объем внешней помощи на уровень, способный покрывать интервенции НБУ без эрозии резервов, или регулятору придется либо сокращать продажу валюты — а значит, допускать большую гибкость курса, — либо и дальше проедать "подушку" в ожидании новых траншей.
