Три африканские страны — Сенегал, Мозамбик и Малави — могут объявить дефолт в течение двух лет. Такую оценку Reuters приводит со слов главного экономиста Citi по вопросам Африки Дэвида Коуэна. Но если для Мозамбика и Малави это прежде всего шок от цен на нефть, то Сенегал — отдельная, громкая история.
Четыре дефолта за пять лет — и снова на старт
С 2020 года на континенте из 54 государств дефолт объявили Гана, Замбия, Эфиопия и Чад. Эфиопия до сих пор в дефолте — переговоры с владельцами облигаций фактически зашли в тупик. Гана и Замбия реструктурировали долги, но ценой сокращения расходов и замедления роста. Теперь Citi смотрит на следующую тройку.
Общий знаменатель для всех трёх — уязвимость к шокам цен на нефть. Как отмечает Бостонский университет в мартовском исследовании 2026 года, именно страны — чистые импортёры нефти с уже повышенными спредами пострадали больше всего от ценовой волатильности, связанной с иранскими рисками.
Сенегал: скрытые долги, отвергнута помощь, понижен рейтинг
Ситуация в Сенегале выходит за рамки макроэкономики. В ноябре 2024 года выяснилось, что страна существенно занижала свой государственный долг — и это подтвердил МВФ. Позже всплыли нераскрытые соглашения на €650 млн. Нынешнее правительство обвиняет в скрытых долгах предшественников.
«Реструктуризация стала бы позором для Сенегала»
— премьер-министр Усман Сонко, по сообщению Reuters
В ответ на предложение МВФ провести реструктуризацию — то есть обменять старые долги на новые с более низкими ставками и более длительными сроками — премьер Сонко публично отказался. Вследствие этого в ноябре S&P снизило рейтинг Сенегала до CCC+, глубоко в «мусорную» зону, с предупреждением о дальнейшем понижении, если правительство не рефинансирует долги.
По данным JPMorgan, спред сенегальских облигаций над американскими трежерис превысил 1 077 базисных пункты — уровень, который считается маркером долгового дистресса. Для сравнения: порог в 1 000 б.п. — это граница, за которой рынки начинают закладывать дефолт в цену.
Мозамбик и Малави: старые раны, новые давления
Мозамбик вошёл в нынешний кризис с грузом: в 2016 году раскрылась схема скрытых займов на $2 млрд, после чего донорская поддержка обвалилась, а страна погрузилась в долговой кризис. В 2024 году лондонский суд обязал связанные с сделкой структуры выплатить Мозамбику более $825 млн плюс компенсацию будущих обязательств на ~$1,5 млрд — но деньги еще не получены, а долги уже давят.
Малави — одна из беднейших стран мира — критически зависит от импортированных энергоносителей и внешних заимствований. Ценовой шок на нефть ударяет по платёжному балансу напрямую.
Что это означает для остального континента
- Цепная реакция недоверия: каждый новый дефолт повышает стоимость займов для соседних рынков, даже если их собственная фискальная ситуация стабильна.
- Непрозрачность как системная проблема: Всемирный банк в докладе 2025 года констатировал, что лишь 25% стран с низкими доходами раскрывают данные на уровне отдельных займов — хотя доля тех, кто публикует хотя бы какие-то данные, выросла до 75%.
- МВФ как единый спасательный круг: большинство уязвимых стран в 2026 году должны платить именно многосторонним кредиторам и МВФ — а значит, именно Фонд будет решать, кто получит пространство для манёвра.
Парадокс Сенегала в том, что страна одновременно нуждается в МВФ и публично отвергает его условия. Если к концу 2025 года стороны не придут к компромиссу по оценке долговой устойчивости — спред, скорее всего, будет пробивать новые максимумы, и вопрос дефолта превратится из прогноза в расписание.
