В начале 2026 года Россия переживала худший фискальный квартал с начала полномасштабного вторжения. Доходы от нефти и газа упали на 50% год к году, дефицит бюджета за первые два месяца достиг $42 млрд — Кремль готовил сокращение невоенных расходов на 10%. Казалось, санкции наконец сработали.
Затем США нанесли удары по Ирану. Ормузский пролив — через который проходит пятая часть мировой нефти — фактически закрылся. Одновременно администрация Трампа выдала временное разрешение на легальную покупку российской нефти для Индии, отменив потолок цен для соответствующих партий без каких-либо требований по отчетности или механизмов контроля. По расчетам аналитиков PIIE, только за три месяца такой конъюнктуры Россия может получить $161 млрд дополнительных экспортных доходов — примерно $500 млн в сутки.
«Вдумчивость, масштаб и направления ударов, а также точность их выполнения — все вместе дало эффект, который я лично не помню за четыре с лишним года войны»
Борис Аронштейн, независимый аналитик нефтегазовой отрасли — для Current Time
Именно в этот момент Украина ответила серией ударов по нефтяной инфраструктуре. По данным Financial Times, пять ударов по портам Приморск и Усть-Луга — через которые проходит более 40% морского нефтяного экспорта России — уничтожили только в Приморске нефть на $200 млн. Количество судов в этих портах упало с 40–50 в неделю до одного. Параллельно дроны атаковали терминал в Новороссийске на Черном море — там пострадали трубопровод, причалы и четыре резервуара. Ночью 5–6 апреля под удар попал нефтеперерабатывающий завод Лукойла в Нижегородской области.
Как сообщает Kyiv Independent со ссылкой на аналитиков, в совокупности эти удары вывели из строя по меньшей мере 40% нефтеэкспортных мощностей России — наибольший срыв нефтяных поставок в современной истории страны, и все это совпало с моментом, когда цена нефти превысила $100 за баррель.
Почему санкции не сработали сами по себе
Потолок цен G7, введенный в декабре 2022 года, строился на предположении, что Запад контролирует морское страхование и судоходство. Но, как зафиксирует академическое исследование на основе 25 399 грузовых записей, потолок никогда не был реальным ограничением: Россия инвестировала в «теневой флот» из ~350 судов, которые перевозят 56% объемов, а 67% всей российской сырой нефти транспортируется вне юрисдикции G7.
Поэтому CFR характеризует решение Вашингтона как парадоксальное: администрация, которая декларировала давление на Россию ради мирных переговоров, фактически предоставила Кремлю финансовый спасательный круг — без каких-либо условий по деэскалации.
Что дальше с ремонтом
Частичное восстановление отгрузок на поврежденных терминалах возможно в течение нескольких дней, но поврежденные резервуары требуют месяцев ремонта, а восстановление производственных линий в Усть-Луге займет более месяца. Это означает, что даже при условии полного отсутствия новых ударов структурный эффект сохранится.
- Порты Приморск и Усть-Луга: более 40% морского нефтяного экспорта России — остановлены
- Новороссийск: терминал, трубопровод и резервуары — повреждены
- НПЗ Лукойла в Нижнем Новгороде: атакован ночью на 6 апреля
- Убытки только от потерянного экспортного дохода — около $1 млрд по данным FT
Зеленский заявил, что Украина готова остановить удары по нефтяной инфраструктуре только при условии симметричных шагов со стороны России — в частности, прекращения атак на украинскую энергетику. Россия нарушила предыдущее соглашение в феврале, нанеся удары по ТЭС и подстанциям в разгар морозов.
Если Вашингтон продолжит ослаблять санкции, а цены на нефть останутся выше $100 — хватит ли Киеву дронов, чтобы компенсировать то, чего не смогла сделать дипломатия?
