В журнале The Atlantic вышла статья журналиста Саймона Шустера, который посетил завод Rheinmetall в Унтерлюсе — и попытался спросить генерального директора компании о крупнейшем вызове для его бизнеса. Армин Паппергер этот разговор явно не полюбил.
Неловкий вопрос
Шустер поинтересовался просто: если Украина уже останавливает российские танки дешёвыми дронами стоимостью меньше тысячи евро — дронами, которые уничтожают технику на миллионы, — что это значит для компании, которая строит те же танки? Паппергер отреагировал раздражённо.
«Это как играться с конструктором Lego. В чём заключается инновация Украины? Нет никакого технологического прорыва. Это украинские домохозяйки. У них на кухне стоят 3D‑принтеры, и они изготавливают детали для дронов. Это не инновация».
— Армин Паппергер, генеральный директор Rheinmetall, The Atlantic, 27 марта
На конкретные примеры — производители Fire Point и Skyfall, которые ежемесячно поставляют ВСУ сотни тысяч дронов — он не ответил по существу. Вместо этого добавил, что украинские компании никогда не смогут продавать свои дроны НАТО: бюрократия Альянса их не пропустит. Паппергер не уточнил, знаком ли он с тем, что случилось дальше.
Что случилось дальше
Статья вышла 27 марта. Уже на следующий день украинские медиа её разнесли. 28 числа советник президента Александр Камышин ответил в X:
«Rheinmetall говорит, что наши #LEGODrones сделаны домохозяйками на кухнях. Ладно. Тем временем наши #LEGODrones уже сожгли более 11 тысяч российских танков».
— Александр Камышин, @AKamyshin
29 марта — менее чем через 48 часов после выхода материала — официальный аккаунт Rheinmetall опубликовал пост, отметив того самого Камышина:
«Мы выражаем глубочайшее уважение к огромным усилиям украинского народа... Каждая женщина и каждый мужчина вносят неоценимый вклад. Сила инноваций украинского народа и его боевой дух являются источником вдохновения для нас».
— Rheinmetall AG, официальный X‑аккаунт, 29 марта
Концерн, который строит танки Leopard и поставляет Украине оружие на сотни миллионов евро, за два дня перешёл от «домохозяек» к «источнику вдохновения» — без каких‑либо объяснений от самого Паппергера.
Цифра, которую он не назвал
По состоянию на 2025 год Украина производит около 4 миллионов дронов в год — больше, чем все члены НАТО вместе взятые, по данным Bloomberg. Ежемесячная производственная мощность FPV‑дронов выросла с 20 тысяч в 2024‑м до 200 тысяч в 2025‑м. Более 500 компаний‑производителей — против семи, существовавших до полномасштабного вторжения.
Именно эти дроны ответственны за 60–70% потерь российской техники. Дроны, которые стоят менее тысячи евро, уничтожают танки стоимостью в несколько миллионов.
Один из сотрудников Rheinmetall, который сопровождал Шустера во время визита на производство, мимоходом признал: в компании нет защиты для собственных танков от дроновых атак — того типа защиты, которую обе стороны в войне уже давно используют на поле боя.
Вопрос не в дронах
Немецкий военный эксперт Нико Ланге после публикации предупредил: высокомерие по поводу новой экономики войны — массовых дешёвых дронов вместо дорогой тяжёлой техники — может стать серьёзной проблемой безопасности для самой Европы.
Паппергер прав в узком техническом смысле: никакой FPV‑дрон не является ответом на гиперзвуковую ракету. Но вопрос, который он не захотел услышать, звучит иначе: сохранится ли спрос на танки по миллионы евро в мире, где их уничтожают за тысячу? Ответ на этот вопрос даст не бюрократия НАТО, а ближайшие несколько лет заказов на оборонных рынках Европы, Азии и Ближнего Востока — где Украина уже стоит в очереди как поставщик, а не только как покупатель.
