Михаэль Классон, начальник штаба обороны Швеции, в комментарии The Times сформулировал угрозу без дипломатических смягчений: Россия уже сейчас способна провести ограниченную морскую операцию на Балтике — и наиболее вероятной целью является остров. Не для завоевания. Для проверки.
Логика «малой провокации»
По словам Классона, Кремль не верит в победу в открытом столкновении с НАТО — и это удерживает его от полномасштабной агрессии. Вместо этого Москва выбирает тактику постепенной эскалации ниже порога открытой войны: занять небольшую территорию, объявить «символическую демонстрацию силы» — и ждать. Если Альянс отреагирует раздробленно или медленно, Россия получит ответ на ключевой вопрос: насколько реальна статья 5.
Классон подчеркивает, что Москва будет продолжать такую тактику независимо от того, чем закончится война в Украине. Но завершение боевых действий даст ей кое-что критическое — время на перегруппировку и высвободившиеся ресурсы для операций на восточном фланге.
Готланд: отпускной остров с ядерной геометрией
Хотя Классон не называл конкретный остров, стратегический контекст однозначен. Готланд — крупнейший остров Швеции — расположен приблизительно в 330 километрах к северу от Калининграда, где дислоцируется Балтийский флот России. Если разместить на нем системы ПВО и противокорабельные ракеты, Москва фактически закроет воздушное пространство над большей частью Балтийского моря — и перекроет морской путь к странам Балтии.
«Это означал бы конец миру и стабильности в Северном и Балтийском регионах».
Главнокомандующий вооруженными силами Швеции Михаэль Бюден — о сценарии захвата Готланда
Швеция восстановила постоянное военное присутствие на острове еще в 2016 году, после аннексии Крыма. После вступления в НАТО в марте 2024-го темп ускорился: американские десантные бригады отрабатывают высадку на местных аэродромах, польские и британские подразделения — амфибийные операции. На острове развернуты зенитно-ракетные комплексы RBS-15 и возрождена 18-я бригада.
Но есть проблема. Аналитики Atlantic Council фиксируют: чтобы захватить Готланд, России из Калининграда достаточно двух батальонных тактических групп морской пехоты — против одной шведской боевой группы на острове. Соотношение сил — от 1,6:1 до 2,1:1. Это ниже хрестоматийного стандарта «3:1 для наступления», но достаточно для операции с элементом неожиданности.
Трамп как переменная
Именно здесь появляется второй уровень сценария. Классон прямо связывает риск провокации с риторикой Дональда Трампа о готовности США защищать европейских союзников. Пентагон, по данным Washington Post, уже подготовил меморандум о том, что США «вряд ли предоставят существенную поддержку Европе» в случае российских военных действий — ядерный зонтик остается, но обычная помощь — под вопросом.
По данным CEPA, Россия запланировала на осень 2025 года масштабные учения «Запад-2025», которые имитируют полномасштабный конфликт с НАТО с кибератаками и ядерными сигналами. Готланд фигурирует на картах штабных офицеров с обеих сторон — с отметками зон радиоэлектронной борьбы вдоль шведского побережья.
Где реальная уязвимость
Парадокс в том, что милитаризация Готланда — правильный ответ, который порождает новую проблему. Чем очевиднее остров превращается в натовский «непотопляемый авианосец», тем больше соседних островов — финские Аланды, норвежский Шпицберген — остаются демилитаризованными по международным договорам. Именно они становятся более привлекательными как альтернативные цели для «малой провокации».
- Аланды (Финляндия): демилитаризованы по договору 1921 года, несмотря на то что 58% финнов поддерживают военное присутствие на архипелаге.
- Шпицберген (Норвегия): договор 1920 года запрещает размещение военных баз — Россия имеет там угольную шахту и несколько сотен граждан.
- Готланд: уже укреплен, но быстрое наращивание сил в случае кризиса зависит от логистики через Балтику — где Россия активно наращивает радиоэлектронное подавление.
Швеция сделала свой выбор и укрепляет Готланд. Но сценарий Классона — не о конкретном острове. Он о том, что НАТО до сих пор не выработало единую быструю процедуру реагирования на «малые» нарушения, которые формально могут не активировать статью 5 автоматически.
Если к концу 2025 года учения «Запад-2025» покажут реальную способность России к ограниченным морским операциям на Балтике — успеет ли НАТО к тому времени согласовать не декларацию, а конкретный протокол: что считается порогом для коллективного ответа и кто командует первым?
