Пресс-секретарь Еврокомиссии Паула Пиньо на брифинге в Брюсселе ответила на вопрос о 20-м пакете санкций против России лаконично: «Мы делали это 19 раз — и сделаем снова». По словам Пиньо, ЕС руководствуется той же логикой, что и раньше — сократить любую возможность для России получать выгоду от продолжения войны. Однако за этим спокойным формулированием — более сложная картина.
Что предлагает Еврокомиссия
6 февраля 2026 года Еврокомиссия опубликовала официальное предложение 20-го пакета. Центральный элемент — полный запрет морских услуг, связанных с транспортировкой российской сырой нефти. Если пакет будет принят, это фактически заменит потолок цены G7 в размере $60 за баррель, который Запад применяет с 2022 года. Урсула фон дер Ляйен также объявила запрет на техническое обслуживание и сервис танкеров для сжиженного природного газа (СПГ) и ледоколов — что ударяет по ключевым проектам Кремля в газовом секторе.
В чёрный список теневого флота попадут ещё 42 судна — общее количество достигнет 640 кораблей. Отдельный блок мер направлен против банковской системы: 20 российских региональных банков и иностранные финансовые учреждения, подозреваемые в содействии обходу санкций, подпадут под новые ограничения. Пакет также предусматривает меры против криптовалютных платформ, которые Кремль использует для создания альтернативных платёжных каналов. Дополнительно вводятся ограничения на импорт металлов, химикатов и критических минералов на сумму около €570 млн.
Почему цифры имеют значение
Контекст для понимания масштаба: нефтегазовые доходы России упали на 24% в 2025 году — до самого низкого уровня с 2020-го — под бременем санкций, укрепления рубля и снижения глобального спроса. Это напрямую влияет на возможности Москвы финансировать войну: по крайней мере половина федерального бюджета России традиционно формируется из энергетических поступлений.
«Единственное, что проявляет признаки жизни — это военно-промышленный комплекс. Мы ожидаем, что российская экономика продолжит замедляться, а рост будет всё слабее — вплоть до потенциальной рецессии».
Элина Рибакова, старший научный сотрудник Петерсоновского института международной экономики (PIIE)
Где камень преткновения
19-й пакет — предшественник нынешнего — задержался из-за блокирования сразу несколькими государствами-членами. Венгрия и Словакия выступили против по политическим соображениям, Австрия — из-за Raiffeisen Bank International: Вена пыталась включить в пакет разморозку €2,1 млрд активов связанной с Олегом Дерипаской компании Rasperia в качестве компенсации банку за убытки в России. После нескольких недель блокирования Австрия отступила — и 23 октября 2025 года 19-й пакет всё же принял.
Сейчас по поводу 20-го пакета в Совете ЕС ведутся дискуссии: полный запрет морских услуг остаётся наиболее спорным пунктом, поскольку затрагивает интересы ряда государств-членов, имеющих собственный морской сектор. Как подтвердила Пиньо, «всё предложенное Еврокомиссией включено в пакет, но остаётся предметом обсуждения в Совете».
Верховный представитель ЕС Кая Каллас заявила в пятницу: «На следующий понедельник мы планируем принять 20-й пакет санкций против России. Санкции работают. Они серьёзно наносят ущерб экономике России». ЕС стремится утвердить документ до 24 февраля — четвёртой годовщины полномасштабного вторжения.
Вопрос, который определит эффективность пакета
Если полный запрет морских услуг будет сохранён в финальном тексте — без отраслевых исключений, которые уже лоббируют отдельные государства-члены, — это станет структурным переломом в стратегии давления на Россию: от потолка цены, который Москва научилась обходить через теневой флот, к прямой блокировке логистики. Если же исключения появятся, очередное «мы сделали это снова» будет очередным символическим шагом без измеримого результата.
