20 мая 2026 года суд Международного финансового центра «Астана» (МФЦА) вынес судебный приказ: признать решение цюрихского арбитража ICC от июня 2025 года и разрешить принудительное взыскание с «Газпрома» в пользу «Нафтогаза» около $1,4 млрд. Через пять дней министр юстиции Казахстана Ерлан Сарсембаев объяснил, почему эта сумма не имеет никаких шансов материализоваться на казахстанской земле.
Что решил суд — и почему это не то, чем кажется
В соответствии с опубликованным на сайте МФЦА приказом, «Газпром» обязан выплатить: основной долг — $1,134 млрд, проценты до 31 января 2025 года — $182 млн, проценты за просрочку до 9 января 2026 года — $117 млн, а также свыше €5 млн арбитражных расходов. Общая сумма превышает $1,4 млрд.
Однако, как пояснил Сарсембаев в интервью Zakon.kz, сам приказ имеет существенное процессуальное ограничение.
«Судебный приказ вынесен в одностороннем порядке — без участия ответчика. Это не окончательное решение: оно носит предварительный характер и не вступило в законную силу».
Ерлан Сарсембаев, министр юстиции Казахстана
«Газпром» имеет право подать заявление об отмене приказа в установленный срок, после чего произойдет полноценное рассмотрение с участием обеих сторон.
Четыре аргумента «не наша юрисдикция»
Казахстанское правительство сформулировало четыре основания, почему решение МФЦА не подлежит исполнению через механизмы государства. По словам Сарсембаева, в деле отсутствуют базовые элементы юрисдикционной связи с центром:
- «Газпром» не является участником МФЦА
- Спорная сделка не заключалась на площадке МФЦА
- Спор не регулируется правом МФЦА
- Стороны не заключали соглашения о передаче вопросов признания и исполнения в суд МФЦА
Конституционный закон «О МФЦА» ограничивает юрисдикцию суда конкретными категориями споров — теми, которые непосредственно связаны с центром или переданы ему по согласию сторон. Спор «Нафтогаз против Газпрома» не подпадает ни под одну из них.
Вице-министр юстиции Даниель Ваисов уточнил статус самого органа: суд МФЦА не является государственным органом и не входит в судебную систему Республики Казахстан — в правовом смысле он является экстерриториальным, действует по английскому праву.
Что стоит за отказом
Геополитический контекст хорошо известен аналитикам: через Казахстан ежегодно транспортируется до 50 млн тонн казахстанской нефти в Россию по трубопроводу КТК, а «Газпром» поставляет до 7 млрд кубометров газа в год в Казахстан и транзитом в Узбекистан и Киргизию. Арест газпромовских активов, по оценкам ряда казахстанских аналитиков, грозил бы перебоями в поставках газа соседним странам — и риском зеркальных мер со стороны Москвы в отношении транзита нефти.
Сарсембаев сформулировал позицию государства лаконично: «Республика Казахстан не станет транзитной площадкой для исполнения решений, которые не имеют с ней правовой связи».
Хронология дела
- 2019 — «Нафтогаз» и «Газпром» заключают пятилетний контракт на транзит газа через территорию Украины.
- Май 2022 — «Нафтогаз» объявляет форс-мажор; «Газпром» отказывается платить за транзит в полном объеме.
- Сентябрь 2022 — «Нафтогаз» инициирует арбитраж ICC в Швейцарии.
- Июнь 2025 — Цюрихский трибунал обязывает «Газпром» выплатить свыше $1,4 млрд.
- Январь 2026 — Федеральный трибунал Швейцарии отклоняет апелляцию «Газпрома», подтверждая окончательность решения.
- 20 мая 2026 — Суд МФЦА издает приказ о принудительном исполнении на территории Казахстана.
- 25 мая 2026 — Правительство Казахстана публично дистанцируется от решения.
Глава «Нафтогаза» Сергей Корецкий заявил, что компания «последовательно движется вперед и работает над исполнением арбитражного решения в различных юрисдикциях». Казахстанский отказ — не конец кампании, а демонстрация ее главной проблемы: получить судебное решение намного проще, чем найти юрисдикцию, готовую его исполнить несмотря на экономическое или геополитическое давление.
Если «Нафтогаз» не найдет третьей страны, где у «Газпрома» есть реальные ликвидные активы и где местное правительство не будет иметь причин блокировать исполнение, кампания по взысканию $1,4 млрд может остаться юридически полученной — но фактически пустой победой.
