Для солдата в окопе разница между "решение принято" и "вопрос еще обсуждается" измеряется не политической риторикой, а наличием снарядов в следующем квартале. Премьер-министр Сергей Корецкий во время мероприятия Ялтинской европейской стратегии (YES) признал: Украина ждет конкретного решения партнеров по поводу замороженных российских активов, и от этого решения зависит, успеет ли государство вовремя профинансировать армию.
Что предлагает Бельгия
По словам Корецкого, появился новый сигнал из Брюсселя. "Если говорить о российских замороженных активах, то, насколько мне известно, министр иностранных дел Бельгии уже сказал, что есть потенциально шанс перевести их в инвестиционный фонд и определенным образом распределить ответственность между государствами-членами", – сказал премьер.
Премьер добавил, что понимает переживания европейских партнеров по поводу ответственности за суверенные активы государства-агрессора, но подчеркнул другой критерий.
"Единственный критерий оценки эффективности – результат: мы выжили или нет. И на пути к результату необходимо принимать, в частности, и непростые решения. В Украине мы их принимаем ежедневно и рассчитываем на такую же реакцию и от наших партнеров", – сказал Корецкий.
Почему Бельгия до сих пор сопротивляется
Именно в Бельгии физически хранится большинство замороженных активов РФ, поэтому любое решение об их использовании больше всего бьет по финансовой и юридической ответственности Брюсселя. В конце 2025 года бельгийское вето заблокировало план репарационного кредита, и вместо него Европейский союз согласовал для Украины обычный кредит на 90 млрд евро на 2026-2027 годы – без прямого использования российских денег.
Позиция бельгийской власти остается жесткой: риски должны распределяться между всеми странами ЕС, а не ложиться только на одно государство. Министр обороны Бельгии Тео Франкен ранее публично обозначил границу дискуссии словами: «Это не подлежит обсуждению, двери закрыты».
Кто давит на Брюссель
Давление на Еврокомиссию нарастает не только со стороны Киева. Группа стран ЕС – Швеция, Нидерланды, Испания и Польша – в конце августа отправила письмо с требованием немедленно возобновить техническую и юридическую работу по использованию 200 млрд евро замороженных российских суверенных активов. Это свидетельствует, что идея репарационного кредита не похоронена окончательно, несмотря на провал декабрьского плана.
Пока идет поиск политической формулы, реально работает только один инструмент: проценты от активов, заблокированных в бельгийском депозитарии Euroclear, уже финансируют кредит объемом до 50 млрд евро, согласованный в 2024 году. Это доказывает, что технически механизм возможен – вопрос только в масштабе и политической воле расширить его на основную сумму активов.
Сколько стоит промедление
Цена вопроса – не абстрактные миллиарды, а конкретные сроки поставок оружия. Президент Владимир Зеленский 23 августа заявил, что общий дефицит бюджета Министерства обороны составляет 27 млрд долларов, и уже сейчас нужно 8-10 млрд долларов, чтобы обеспечить армию оружием в первом квартале следующего года. Это тот горизонт, в котором каждый месяц переговоров в Брюсселе имеет прямую стоимость на фронте.
Вопрос теперь простой: согласятся ли страны ЕС распределить юридическую ответственность за 200 млрд евро активов до того, как дефицит оборонного бюджета Украины превратится в дефицит боеприпасов на передовой, или Брюссель снова ограничится промежуточным кредитом и отложит решение до следующего саммита?
