Администрация Трампа обратилась к Киеву с требованием ослабить санкционное давление на белорусский калийный сектор — в частности, возобновить транзит поташа из Беларуси через польские и литовские порты. Об этом сообщает Bloomberg со ссылкой на источники, осведомленные о ходе переговоров.
Поташ — это калийное удобрение, которое Беларусь экспортирует в больших объемах. После 2021 года, когда ЕС и США ввели санкции в ответ на подавление протестов и вынужденную посадку самолета Ryanair, транзитные маршруты через Клайпеду и Гданськ были фактически заблокированы. Белорусский «Беларускалий» — один из крупнейших мировых производителей — потерял доступ к ключевым логистическим коридорам.
Почему именно сейчас
Запрос поступил в контексте более широких американо-украинских переговоров об угоде по минеральным ресурсам и условиях дальнейшей поддержки Вашингтона. То есть ослабление санкций против Лукашенко преподносится не как самостоятельная инициатива, а как элемент пакета, который Киев должен рассмотреть.
Формальное обоснование — глобальная продовольственная безопасность: дефицит калийных удобрений после 2022 года нанес удар по рынкам Африки и Латинской Америки. Но критики указывают на другое: возобновление экспорта поташа вернет Минску сотни миллионов долларов годового валютного дохода — без каких-либо политических уступок со стороны Лукашенко.
Что это означает для санкционной архитектуры
Санкции против Беларуси строились как единый пакет: ограничения на поташ были сознательно включены именно потому, что это основная статья белорусского экспорта. Исключение этого элемента без компенсирующих условий фактически разбирает конструкцию по частям — и создает прецедент для дальнейших «исключений».
Литва и Польша, через которые должен был бы возобновиться транзит, публично своей позиции еще не озвучили. Однако обе страны последовательно выступают за сохранение давления на Минск и едва ли воспримут такой поворот без сопротивления.
Киев официально не подтвердил и не опровергал факт получения запроса. Украинская сторона находится в сложной позиции: отказ рискует обострить отношения с Вашингтоном в момент, когда военная помощь остается критической; согласие — означает самостоятельно ослабить давление на режим, который по-прежнему предоставляет России свою территорию для ударов по Украине.
Главный вопрос здесь не экономический: если США получат это ослабление без зафиксированных условий для Минска — что удержит Вашингтон от следующего подобного запроса?
