Госаудитслужба завершила плановую проверку деятельности Энергоатома за 2023–2025 годы и передала материалы в Национальное антикоррупционное бюро Украины. Об этом стало известно из официальных источников ведомства.
Энергоатом — не абстрактная государственная компания. Это оператор четырех атомных электростанций, которые в условиях войны обеспечивают около половины производства электроэнергии в стране. Любые финансовые нарушения здесь — это не просто строки в бухгалтерии, а прямая угроза энергетической стойкости государства.
Что известно о результатах аудита
Госаудитслужба не опубликовала полный текст выводов — это стандартная практика, когда материалы передаются в правоохранительные органы. Известно только, что проверка охватила три года деятельности компании, то есть период, включающий полномасштабное вторжение, работу в условиях постоянных обстрелов инфраструктуры и чрезвычайных закупок.
Именно чрезвычайные закупки — традиционно наиболее уязвимая точка. В условиях военного положения часть тендерных процедур упрощается или отменяется, что создает пространство для злоупотреблений. Зафиксировал ли аудит именно это — пока неизвестно.
НАБУ: не нарушения, а повод для проверки
Передача материалов в НАБУ не означает автоматического открытия уголовного производства. Бюро должно самостоятельно оценить, есть ли основания для расследования. В то же время сам факт передачи свидетельствует: аудиторы выявили что-то, что выходит за пределы обычных бухгалтерских расхождений.
Энергоатом пока не прокомментировал ситуацию публично. Это также показательно — компания должна была бы опровергнуть или объяснить, если речь идет о технических нарушениях без коррупционной составляющей.
Контекст, который нельзя отклонять
2023–2025 годы — это период, когда Энергоатом получал международную финансовую и техническую помощь, переходил на топливо Westinghouse, проводил масштабные закупки оборудования для защиты станций. Объемы средств, которые проходили через компанию, были беспрецедентными.
Параллельно велись дискуссии о прозрачности государственной компании: НАК «Нафтогаз» и «Укрэнерго» публикуют детализированные отчеты, Энергоатом — значительно более скромные. Это не нарушение, но это условие, в котором аудит является единственным внешним инструментом контроля.
Что дальше
Если НАБУ откроет производство — это станет первым крупным антикоррупционным расследованием в ядерной сфере Украины. Если нет — материалы могут быть передены в другие органы или остаться без уголовно-правовых последствий.
Ключевой вопрос здесь не в том, «виновен» ли Энергоатом, а в другом: достаточно ли у государства инструментов для реального контроля над компанией, которая управляет критической инфраструктурой в условиях войны — и готова ли она их использовать публично, а не за закрытыми дверями?
