Дональд Трамп в разговоре с Financial Times назвал «любимой идеей» контроль над иранским нефтяным сектором. «Если быть честным, моя любимая идея — забрать нефть у Ирана», — сказал он, добавив, что американцев, которые ставят это под сомнение, он считает «глупыми людьми».
Конкретный объект в этой схеме — остров Харг в Персидском заливе. Через него проходит более 90% иранского нефтяного экспорта. Трамп не подтвердил намерения действовать, но и не отверг: «Возможно, мы захватим остров Харг, а возможно, нет. У нас много вариантов».
Это не первый случай, когда Трамп публично рассуждает о ресурсном «присвоении» как инструменте внешней политики — схожая логика звучала в отношении Гренландии, Панамского канала и нефти Сирии. Шаблон один: публичное заявление создаёт давление без официального обязательства.
Реальный конфликт здесь не между США и Ираном как таковыми — он между импровизационной риторикой Трампа и тем, что Пентагон и Госдеп могут реально поддержать. Удержание острова в Персидском заливе потребовало бы длительного военного присутствия в регионе, где уже сосредоточены интересы Китая, Саудовской Аравии и ряда союзников США.
Параллельно американская сторона ведёт косвенные переговоры с Тегераном по ядерной программе. Публичное заявление о «забрать нефть» — не лучший фон для дипломатии, если она действительно является приоритетом.
Если Вашингтон одновременно ведёт переговоры с Ираном и публично обсуждает захват его ключевой инфраструктуры — какую из этих двух линий Тегеран воспримет как настоящую позицию США в следующем раунде переговоров?
