Проще всего в деле Sens Bank — возмущаться размером залога или фамилией министра. Самое важное — понять механику. Это был не подкуп охранника или рассеянный клерк. Это была процедура: систему фильтрации платежей официально, документально отправляли "на сервис" в заранее согласованное время. Соучастники знали расписание заранее и успевали провести деньги, пока автоматический контроль "спал".
Человек, который должен был быть последним барьером
Директор департамента финмониторинга — должность, существующая именно для того, чтобы останавливать подобные схемы. Людмила Снегур отвечала за то, чтобы крупные подозрительные транзакции проходили ручное одобрение живыми людьми, а не автоматом. Теперь следствие проверяет версию, что именно она могла быть тем узлом, через который "окна" согласовывались технически.
Отстранение произошло не по инициативе банка, а по прямому указанию НБУ — это принципиальная деталь. НБУ воспользовался полномочием требовать "устранения недостатков корпоративного управления", то есть признал: проблема не в одном человеке, а в системе контроля банка в целом.
150 миллионов наличными под охраной
Техническая часть схемы выглядит почти повседневной для банковской инфраструктуры: деньги завозили мешками в конвертцентр, там они становились безналичными средствами на счетах фиктивных компаний, а оттуда уже легально шли на оплату залога за бывшего министра. Каждый отдельный этап — типичная "конвертация". Уникальность именно в том, что двери для этого открывало не рядовой сотрудник, а руководство банка: председатель правления и председатель наблюдательного совета.
При обычных условиях транзакции с подозрительными деньгами гарантировано блокировались бы — именно поэтому понадобилось не обойти систему, а временно её отключить.
Кадровая перезагрузка или косметика?
Председателя наблюдательного совета Николая Гладышенко уже уволили, на его место с 24 августа пришел словацкий банкир Петер Новак с опытом в Tatra Banka, Raiffeisen Bank International и VUB Banka. Логика понятна: показать рынку и регулятору, что управление банком переходит человеку без токсичных связей.
Но назначение одного иностранца в наблюдательный совет не отвечает на главный вопрос: была ли процедура "окон" разовым решением двух конкретных топ-менеджеров, или типичным инструментом, которым пользовались и раньше для других клиентов. Если НБУ ограничится отстранением директора финмониторинга и кадровой заменой в наблюдательном совете, а не проведет полный аудит истории транзакций банка за последние годы — вопрос так и останется открытым.
