Война с Ираном вышла за пределы 60-дневного срока, установленного Законом о военных полномочиях 1973 года, в течение которого президент может применять силу без авторизации Конгресса. 60-дневный отсчет начался 2 марта, когда Трамп уведомил Конгресс о начале применения силы против Ирана. Демократы настаивают, что срок истек 1 мая. Сегодня, после семи неудачных попыток, голосование наконец прошло.
Что произошло и кто переломил результат
Сенат проголосовал 50 против 47 за продвижение резолюции о военных полномочиях, причем республиканцы Рэнд Пол, Сьюзан Коллинз, Билл Кассиди и Лиза Мурковски поддержали почти всех демократов. Демократ Джон Феттерман снова голосовал против.
Ключевым изменением стало решение Кассиди — он голосовал «против» на всех предыдущих попытках. Сенатор от Луизианы на прошлой неделе проиграл праймериз кандидату, которого поддерживал Трамп. Теперь, в статусе «хромой утки», он позволил себе открытый конфликт с администрацией.
«Белый дом и Пентагон держали Конгресс в неведении относительно операции Epic Fury. В Луизиане я слышу озабоченность этой войной даже от сторонников президента Трампа».
Билл Кассиди, сенатор-республиканец от Луизианы
Операция Epic Fury: то, что Конгрессу не объяснили
Удары в рамках операции Epic Fury уничтожили иранские объекты по обогащению урана в Фордо и Натанзе, а также металлургические объекты в Исфахане. Иран с тех пор не предпринял существенных попыток восстановить эти ядерные объекты. Однако, по словам Кассиди, детали операции и ее дальнейшая стратегия до сих пор не были представлены законодателям в полном объеме.
Именно отсутствие прозрачности — а не пацифизм — стало официальным аргументом республиканцев-перебежчиков. Часть республиканцев утверждала, что 60-дневный срок еще не истек, поскольку США и Иран согласились на перемирие в начале апреля. Демократы, поддержавшие резолюцию, отвергли этот аргумент.
Почему это символика, а не победа
Несмотря на продвижение резолюции, она имеет мало шансов стать законом: ей нужно пройти финальное голосование в Сенате, получить поддержку Палаты представителей, а Трамп почти наверняка наложит вето.
Но голосование демонстрирует растущий протест против войны с Ираном — особенно на фоне стремительного роста цен на бензин накануне летнего сезона и промежуточных выборов 2026 года. Для республиканцев с конкурентными округами это уже не абстрактная дискуссия о конституционном балансе — это вопрос на дверях избирательных участков.
Лидер большинства в Сенате Джон Барассо защищал курс Трампа: «Только президент Трамп имел мужество и силу удержать Иран от получения ядерного оружия». Но эта риторика все труднее держится без ответов на конкретные вопросы о стратегии и затратах.
Если к осени администрация не предоставит Конгрессу четкого плана по Ирану — с целями, сроками и критериями успеха, — количество республиканцев, готовых голосовать против Белого дома, почти наверняка возрастет: следующие праймериз покажут, защищает ли верность Трампа от избирательных потерь так же надежно, как год назад.
