Начальник Генерального штаба ВСУ Андрей Гнатов в интервью LIGA.net назвал корпусную реформу рискованной, но оправданной. Это крупнейшее структурное изменение в армии с 2022 года — и оно происходило прямо во время активных боевых действий.
Что именно изменилось
До реформы управление на фронте осуществлялось через оперативно-тактические группировки (ОТГР) и оперативные группировки войск (ОГВ). Их принципиальный недостаток — временность: командиры не знали своих бригад, батальоны одной бригады могли воевать на разных участках фронта под разным командованием, а сами штабы фактически были лишь звеном связи между Генштабом и бригадами.
Теперь вместо этого — десять вновь созданных корпусов с устойчивым штатом и собственной структурой. По словам Гнатова, к подготовке их личного состава привлекали наиболее подготовленных офицеров ВСУ и инструкторов стран-партнеров. Все десять управлений корпусов проходили подготовку одновременно — и это, по его словам, требовало «больших усилий».
«Благодаря проведению корпусной реформы не были реализованы планы врага по быстрым наступательным действиям на Донецчине, Харьковщине, Запорожье».
Андрей Гнатов, начальник Генерального штаба ВСУ
Почему это важно именно сейчас
Корпусная модель — это не украинское изобретение. Россия перешла на неё раньше, и это, по мнению аналитиков, дало ей преимущества в координации наступательных действий. Как отмечает Jamestown Foundation, реформа также приближает ВСУ к стандарту НАТО: схема «корпус — дивизия — бригада» является базовой для совместного планирования и взаимодействия с союзниками.
По данным Frontliner, всего формируется 18 корпусов в различных видах вооруженных сил. Каждый корпус объединяет ориентировочно пять бригад и подчиняется одному из четырёх региональных командований. Интегрированная структура включает артиллерию, беспилотные подразделения, логистику и разведку под единым командованием.
Что остаётся нерешённым
Аналитики Kyiv Independent и Jamestown указывают на ключевую проблему, которую реформа пока не преодолела полностью: дублирование подчинения бригад. Части по-прежнему иногда подчинены одновременно нескольким уровням, что замедляет переход к полностью самостоятельным корпусным операциям. Микроменеджмент со стороны высших штабов, который был хронической проблемой ОТГР, не исчезнет автоматически с изменением названия структуры.
- Плюс реформы: устойчивый состав — командир корпуса знает свои бригады, а не получает их «в командировку»
- Плюс реформы: более быстрое принятие решений на фронте длиной свыше 1000 км
- Риск: штатное укомплектование и слаженность корпусов ещё не завершены
- Риск: переход происходил под давлением активных боевых действий — некоторые решения могли приниматься в режиме «как есть», а не «как надо»
Реформа продемонстрировала, что ВСУ способны на системные изменения в условиях войны. Но её реальная эффективность станет очевидной не из заявлений Гнатова, а из того, смогут ли корпуса провести скоординированные операции на нескольких направлениях одновременно — без микроменеджмента сверху и без распыления бригад. Если к концу 2025 года хотя бы один корпус проведёт такую операцию самостоятельно — реформу можно будет считать не только структурной, но и боевой.
