В марте Трамп заявил в Овальном кабинете, что в Иране осталось «где-то 18–19 процентов» ракетного потенциала. Засекреченные оценки разведки, датированные началом мая, показывают другую цифру — около 70%.
Что показывают оценки
По данным NYT со ссылкой на источники, ознакомленные с материалами разведки, Иран восстановил оперативный доступ к 30 из 33 ракетных объектов вдоль Ормузского пролива — стратегическому маршруту, через который проходит около 20% мировых поставок нефти. Отдельно Washington Post сообщил, что Тегеран сохранил приблизительно 75% мобильных пусковых установок и около 70% довоенного запаса ракет — как баллистических (для ударов по региону), так и крылатых (для целей на море и на суше).
Около 90% подземных хранилищ ракет разведка оценивает как «частично или полностью боеспособные». Это означает, что иранские ракеты, способные поражать американские корабли в проливе, остаются под рукой — несмотря на авиационную кампанию, которая длилась с 28 февраля до перемирия 8 апреля.
Цена операции для США
Параллельно NYT раскрыл расходы американской стороны: во время операции Epic Fury было использовано около 1 100 дальнобойных стелс-крылатых ракет — почти весь имеющийся запас. Дополнительно — более 1 000 ракет Tomahawk (приблизительно десятилетняя норма производства) и более 1 300 перехватчиков Patriot (больше двух лет производства при темпах 2025 года). Пополнение этих запасов займет годы.
Реакция Пентагона
«Иранские военные разгромлены. Тот, кто утверждает, что они восстановили свой потенциал, — либо бредит, либо является рупором ИРГК».
Пресс-секретарь Пентагона Оливия Велс — в ответ на запрос NYT
Министр обороны Пит Хегсет запустил расследование ФБР по поводу утечки засекреченной оценки Разведывательного управления Министерства обороны (DIA). Предыдущий доклад DIA, по его словам, был «предварительным, с низким уровнем достоверности» и сливался в медиа людьми, «которые имели собственную повестку». Сам Хегсет на апрельной пресс-конференции заявлял, что операция «уничтожила иранские вооруженные силы и сделала их небоеспособными на годы».
Тактический выбор с последствиями
Американские военные планировщики сделали ставку на удары по стационарной инфраструктуре — шахтам, командным пунктам, заводам. Мобильные пусковые установки, рассредоточенные по стране, оказались значительно более сложной целью. Именно они представляют наибольший оперативный риск для флота США в Ормузском проливе — где идут переговоры об условиях прекращения блокады.
- 30/33 — ракетных объектов у Ормуза вернули оперативный доступ
- ~70% — довоенного запаса ракет сохранено
- ~75% — мобильных пусковых установок остаются в строю
- ~90% — подземных хранилищ частично или полностью боеспособны
Иранское руководство понесло серьезные потери среди старших офицеров, а экономика — находится под давлением блокады и санкций. Но военный потенциал, который остался, ставит под сомнение ключевую предпосылку, на которой Вашингтон строит позицию на переговорах: что Тегеран вынужден уступать с позиции слабости.
Если следующий раунд переговоров по Ормузу провалится — и США возобновят удары, — разведывательные оценки указывают, что мобильная иранская артиллерия остается способной закрыть пролив для судоходства. Учел ли Белый дом эту асимметрию в своих красных линиях — пока неизвестно.
