Дональд Трамп прилетел в Пекин впервые с 2017 года — и сразу же заявил, что отношения между США и КНР «станут лучше, чем когда-либо раньше». Си Цзиньпин в ответ предложил быть «партнерами, а не соперниками». Церемония в Большом зале народных собраний вышла показательной: красная ковровая дорожка, помпезный прием и никаких конкретных соглашений в начале.
Что стоит за теплыми словами
Саммит прошел на фоне четырех нерешенных конфликтов: китайские ограничения на экспорт редкоземельных металлов, парализующие американскую аэрокосмическую и автомобильную промышленность, заблокированные поставки чипов, вопрос Тайваня и иранская война. По оценкам аналитиков CFR и Chatham House, наиболее вероятный результат — ограниченный набор «отрепетированных» соглашений: продолжение торгового перемирия, которое Трамп и Си заключили еще на саммите АТЕС в Пусане в октябре 2025 года, символические закупки американской сои и самолетов Boeing.
«Ожидания низкие, и никаких крупных соглашений, вероятнее всего, не будет — но сама церемония подчеркивает, насколько эти отношения являются решающими для всего мира».
Скотт Кеннеди, CSIS
Тайвань: вопрос, который не исчез со стола
Си Цзиньпин публично назвал Тайвань «наиболее важным вопросом» для двусторонних отношений и предупредил, что если его не решить должным образом, это толкнет отношения в «опасное место». Это не новая риторика — но прозвучала она именно тогда, когда Трамп по-прежнему не выполнил пакет поставок оружия Тайваню на $14 млрд, авторизованный еще в декабре 2025 года.
Как сообщает CNN, Трамп еще до вылета сказал журналистам о продаже оружия: «Президент Си хотел бы, чтобы мы этого не делали. И я проведу эту беседу». Министр иностранных дел Тайваня Линь Цзя-лун публично заверил, что доверяет Вашингтону, однако его заместитель в разговоре с Bloomberg был откровеннее — тревога есть.
Деловая делегация как сигнал приоритетов
Вместе с Трампом в Пекин прилетели Илон Маск, генеральный директор Apple Тим Кук, глава BlackRock Ларри Финк и генеральный директор Boeing Келли Ортберг — более десяти топ-менеджеров. Это не сопровождение, а сигнал: реальная переговорная ценность для Трампа измеряется соглашениями, которые можно продать американским избирателям. По оценке Al Jazeera, для Трампа «оптика успеха» важна почти столько же, сколько содержание договоренностей.
Ловушка Фукидида и вопрос, который поставил Си
Китайский лидер обратился к концепции «ловушки Фукидида» — когда поднимающаяся сверхдержава и доминирующая сверхдержава неизбежно движутся к конфликту. По словам Грэхема Эллисона из Гарварда, который популяризировал этот термин, он ожидает, что торговое перемирие наконец примет форму формального соглашения. Но это — оптимистичный сценарий.
- Редкоземельные металлы: Китай по-прежнему держит рычаг — и, по оценке CFR, центр тяжести переговоров сместился именно сюда от тарифов.
- Иран: Вашингтон давит на Пекин через покупку иранской нефти; тихая китайская поддержка — или ее отсутствие — станет заметной через недели, а не через часы после саммита.
- ИИ: Ожидается создание двусторонних рабочих групп по управлению искусственным интеллектом — без конкретных обязательств.
Как отмечает аналитик Сантьяго Реглимени, «для Си успех — это сохранить стабильность, не выглядя тем, кто уступил Вашингтону». Трамп получил церемонию. Си — время.
Если пакет оружия для Тайваня в конце концов останется невыполненным после Пекинского саммита — это будет не техническая задержка, а прецедент: торговые уступки в обмен на молчание по вопросам безопасности острова.
