Что произошло
14 января 2026 года Верховная Рада назначила Наталуху председателем Фонда государственного имущества, его депутатские полномочия досрочно прекращены. Центральная избирательная комиссия рассмотрела соответствующее постановление и признала избранным народным депутатом следующего по очереди кандидата из списка «Слуги народу» — Романа Кравца (№153 в партийном списке).
Кто такой Роман Кравец
Кравцу 31 год. Журналистские расследования, в частности материалы hromadske (июнь и ноябрь 2024), называли его вероятным владельцем заблокированного Telegram‑канала «Джокер» и обращали внимание на возможные связи с Офисом Президента. По публичным заявлениям Кравца, часть его выездов за границу во время полномасштабной войны была связана с волонтерской деятельностью или покупкой дронов; он также утверждал, что ранее продавал канал — этого официально не подтверждено.
"Джокер" входит в перечень прокремлевских ресурсов, которые "используются неустановленными лицами для осуществления деструктивной информационной деятельности во вред государственной безопасности Украины".
— Служба безопасности Украины (в ответе на запрос Ирины Геращенко)
Почему это важно
Решение ЦИК по классической процедуре — технически корректное: место в парламенте занимает следующий в списке. Однако суть вопроса не в процедуре, а в рисках для информационной безопасности и доверия к механизмам партийного кадрового резерва. Наличие в публичном поле фигуранта расследований и ресурса, который в прошлом фигурировал в списках СБУ как вредоносный, повышает потребность в публичном и оперативном разъяснении от партии и институтов, отвечающих за безопасность.
Что делать дальше
Теперь парламент и общество имеют несколько простых, но важных ожиданий: открытая информация о результатах проверок, оперативная реакция профильных комитетов и готовность правоохранительных органов действовать в рамках закона. Журналисты и аналитики продолжат мониторинг; партийные лидеры — объяснять выбор кадра. Главный вопрос для граждан и партнёров: оптимизируют ли институты процедуры отбора и контроля, чтобы подобные риски не становились системными?
Это случай об институционной устойчивости: техническое выполнение процедуры — одно, а её последствия для безопасности и доверия — другое. Хватит ли у государства инструментов, чтобы минимизировать информационные угрозы и сохранить репутацию парламента? Ответ будет зависеть от скорости и качества следующих шагов.
