Четыре месяца назад Дональд Трамп публично называл Джорджу Мелони «прекрасной женщиной» и «очень сильным лидером». 14 апреля 2026 года, в интервью Corriere della Sera, он сказал иное: «Я шокирован ею. Думал, она имеет мужество. Я ошибался».
Повод — двойной. Во-первых, Мелони отказалась отправить итальянские тральщики для открытия Ормузского пролива, который США пытаются разблокировать после того, как Иран фактически закрыл его для судоходства. Во-вторых, премьер-министр назвала «неприемлемыми» слова Трампа о папе римском Льве XIV — американском понтифике, которого президент публично критиковал за несогласие с иранской войной.
Что стоит за словами о «мужестве»
Трамп в том же интервью объяснил логику своего недовольства прямо: «Они зависят от Дональда Трампа, чтобы держать пролив открытым. Они платят самые высокие в мире цены на энергию — и даже не готовы за нее бороться». По словам президента, он просил Рим отправить «что-то, что они захотят» — но получил отказ.
«Она уже не та же самая женщина, и Италия не будет той же самой страной».
Дональд Трамп, Corriere della Sera, 14 апреля 2026
Мелони ответила: «Неприемлемо — это он сам». Однако публичная риторика — вторична. Первично — цена мегаватт-часа.
Сколько стоит закрытый пролив
Через Ормуз проходит около 20% мировой нефти и сжиженного газа. С марта 2026 года, когда пролив фактически заблокирован, Еврокомиссия оценила рост цен на газ в ЕС в 70%, на нефть — в 50%. Дополнительный счет за импорт ископаемого топлива — €13 млрд только для ЕС в целом.
Для Италии цифры болезненнее, чем для Франции или Испании. Как предупреждает аналитический центр ECCO, специализирующийся на климате и энергетике, рост расходов на энергоносители способен поднять инфляцию в Италии на 1–1,5 процентных пункта исключительно из-за иранского конфликта. Банк Италии описывает текущую ситуацию как «исключительно высокую неопределенность». Глава МЭА Фатих Бироль еще неделей ранее назвал этот кризис «худшим энергетическим шоком в истории» — более серьезным, чем нефтяные кризисы 1970-х и последствия вторжения России в Украину вместе взятые.
ЕЦБ в своих мартовских прогнозах пересчитал рост еврозоны с 1,3% на ниже 1% в 2026 году, предупредив о риске стагфляции в условиях затяжного конфликта. ОЭСР сократил прогноз для Италии до 0,4% — самый низкий среди крупных экономик блока.
Внутренняя цена внешней дружбы
Разрыв Трамп — Мелони происходит на неблагоприятном для премьерки внутреннем фоне. В конце марта она проиграла референдум по судебной реформе — первое серьезное поражение со времени прихода к власти. Аналитики Европейского совета по международным отношениям (ECFR) прямо связывают это поражение с двумя факторами: ростом цен на топливо и ассоциацией с Трампом, непопулярность которого в Италии бьет рекорды.
- Доля итальянцев с позитивным отношением к Трампу упала с 35% до 19% с начала иранского конфликта.
- Среди избирателей в возрасте 18–34 лет против реформы Мелони проголосовали 61%.
- Заместитель премьера Маттео Салвини — еще один бывший сторонник MAGA — публично дистанцировался от Трампа после его атаки на папу.
Мелони была единственным европейским лидером на инаугурации Трампа в 2025 году и рассчитывала конвертировать близость к Белому дому во внутриполитический капитал. Вместо этого, как отмечают аналитики ECFR, «иранская атака показала: Рим — периферийный игрок в стратегических решениях Вашингтона».
Теперь, пытаясь компенсировать потери от Ормуза, Мелони срочно летала в Алжир на переговоры об альтернативных газовых поставках — шаги, которые подчеркивают, насколько уязвимой оказалась ставка на американские гарантии безопасности вместо диверсификации.
Логика ультиматума
Трамп в том же интервью повторил тезис, который он транслирует всей Европе: страны, получающие от США безопасность и доступ к морским путям, обязаны участвовать в их защите военно. «Я просил отправить все, что они захотят. Но они не хотят», — сказал он о запросе тральщиков.
Capital Economics в своей аналитической записке предупреждает: американская блокада «рискует создать новые потенциальные точки воспламенения» в конфликте. Daniel Yergin, вице-председатель S&P Global, охарактеризовал ситуацию лаконичнее: «Ничего подобного по масштабам никогда не было».
Если пролив останется заблокированным до конца лета, а цены на газ будут держаться рядом с €50–60 за МВт·ч, вопрос к Мелони будет уже не от Трампа, а от промышленников из Ломбардии и Венето — регионов, где производители стали и химикатов уже заложили в счета 30-процентные надбавки из-за энергетических расходов: была ли ставка на дружбу с Вашингтоном стратегией — или просто рискованной позой?
