Ночью 15 июня российская ракета дважды атаковала Успенский собор Киево-Печерской лавры. Не «в районе», не «поблизости» — прямо в Степановский придел храма. Вспыхнула кровля, началась масштабный пожар. Пока спасатели гасили огонь, братия лавры эвакуировала древние иконы и реликвии. Параллельно Минобороны РФ публиковало сводки: «цели достигнуты, все назначенные объекты поражены».
Собор и «аэродромы»
По версии Москвы, удар был ответом на «террористические акты» Украины, а среди целей — аэродромы и ТЦК. Гендиректор национального заповедника «Киево-Печерская лавра» Максим Остапенко в комментарии для РБК-Украина подчеркнул противоположное: враг бил по Успенскому собору дважды, и характер атаки полностью исключает случайность. Оба удара — в один и тот же объект.
Повреждены по меньшей мере пять памятников национального значения и несколько — местного. Среди них — оборонная башня XVII века. Лавру закрыли для посетителей; сроки открытия зависят от завершения аварийных работ.
Преступление с конкретным юридическим названием
Здесь важен правовой контекст, который часто теряется в потоке новостей. Как напомнила министр культуры Татьяна Бережная, Киево-Печерская лавра входит в Список всемирного наследия ЮНЕСКО и в перечень объектов под усиленной защитой согласно Второму протоколу Гаагской конвенции 1954 года — так называемый статус Enhanced Protection, высший уровень международно-правовой охраны культурных ценностей во время вооруженного конфликта.
«Ее атака — один из самых тяжких преступлений против мирового культурного наследия. Когда под ударом оказывается Киево-Печерская лавра, речь идет не только об Украине».
Татьяна Бережная, министр культуры Украины
Глава МИД Андрей Сибига пошел дальше: по его словам, Россия уже превзошла ИГИЛ в преступлениях против культурного наследия. Формулировка жесткая — но она опирается на конкретный правовой прецедент: именно за удары по объектам Enhanced Protection МУС может открывать отдельные производства.
Юбилей как мотив?
Журналист и историк Вахтанг Кипиани обращает внимание на еще один пласт: атака произошла в год большого юбилея Лавры. По его мнению, это сознательная акция возмездия со стороны Кремля, а не ошибка или случайный сопутствующий ущерб. Эту позицию разделяет и руководитель заповедника Остапенко.
Показательно, что на протяжении многих лет именно Москва апеллировала к Лавре как к «общей православной святыне» — когда пыталась легитимизировать свое культурное и религиозное доминирование в Украине. Удар по тому же собору в 2025 году ставит точку в этой риторике — или, точнее, документирует ее полное банкротство.
На месте — международные эксперты
На территорию Лавры уже вызвали представителей ЮНЕСКО для фиксации убытков. Оценка повреждений и документирование обстоятельств атаки ведутся в соответствии с безопасными протоколами — это стандартная процедура, которая предшествует международно-правовым исковым заявлениям.
Если ЮНЕСКО официально квалифицирует повреждение Успенского собора как нарушение статуса Enhanced Protection — это откроет путь к конкретным правовым механизмам, которые до сих пор оставались теоретическими. Вопрос в том, есть ли у международных институтов политическая воля двигаться дальше осуждающих заявлений.
