Президент Владимир Зеленский заявил, что украинские специалисты принимали непосредственное участие в уничтожении иранских дронов-камикадзе «Шахед» на территории нескольких государств Ближнего Востока. По его словам, Украина не просто делится теорией — специалисты работают на месте, помогая партнерам строить полноценную систему противовоздушной защиты.
Это первое публичное подтверждение такого уровня оперативного присутствия Украины за пределами собственной территории.
Почему это важно
Украина за два с половиной года полномасштабной войны накопила уникальную экспертизу: ни одна армия мира не имеет такого опыта массового перехвата «Шахедов» в реальных боевых условиях. Только в течение 2024 года украинская ПВО сбила тысячи таких дронов — ночью, в условиях РЭБ, в плотной застройке.
Страны Персидского залива, Израиль и другие игроки региона сталкиваются с тем же иранским оружием — и смотрят на Киев как на источник знаний, которые не даст ни один учебный центр НАТО.
Что именно делают украинцы
Зеленский не раскрыл названий стран и деталей операций — и это понятно с учетом дипломатической чувствительности. Однако сам факт, что президент говорит об этом публично, свидетельствует: Киев сознательно позиционирует этот опыт как экспортный актив, а не просто как тихий жест доброй воли.
Речь идет о двух измерениях: тактическом — непосредственном участии в перехвате — и системном — консультациях при развитии архитектуры ПВО. Оба стоят денег и политических обязательств.
Обмен или благотворительность
Здесь возникает реальное напряжение. Ближневосточные партнеры получают критически важную экспертизу. Что получает Украина? Зеленский говорит о «развитии партнерств» — формулировка достаточно широкая, чтобы вместить все и ничего конкретного.
Публично ни одна из стран региона не объявила о поставках Украине вооружения или финансовой компенсации, напрямую связанной с этим сотрудничеством. Некоторые государства Залива по-прежнему балансируют между Западом и Москвой — и выигрывают время, получая украинские знания.
Иранское измерение
Для Тегерана это некомфортная новость по нескольким причинам. Во-первых, «Шахеды» — один из главных экспортных продуктов иранского ВПК и инструмент регионального влияния через прокси. Во-вторых, украинские специалисты, которые анализируют сбитые образцы и отрабатывают тактику перехвата в различных географических условиях, фактически ускоряют обесценивание этого оружия.
Каждый сбитый «Шахед» на Ближнем Востоке — это данные. Данные о траекториях, высотах, режимах полета, реакции на средства РЭБ. Эти данные возвращаются в Украину.
Масштаб явления
За поверхностью одного президентского высказывания — структурный сдвиг: страна, воюющая за выживание, стала экспортером экспертизы в области безопасности. Это меняет ее позицию в переговорах — не как просящей помощи, а как поставщика незаменимого товара.
Вопрос в том, умеет ли Киев конвертировать этот актив в конкретные обязательства — оружие, санкционное давление на Россию, голоса в международных институтах — или ближневосточные партнеры и дальше будут получать экспертизу, сохраняя удобный нейтралитет.
