Что произошло
Бывший руководитель Офиса президента Андрей Ермак возглавил вновь созданный Комитет по вопросам защиты пострадавших от вооружённой агрессии, компенсационных механизмов и евроинтеграционного правового обеспечения восстановления при Национальной ассоциации адвокатов. Сообщение размещено на сайте ассоциации.
Почему это важно
Комитет должен сосредоточиться на практических механизмах восстановления — от определения прав пострадавших до адвокатской поддержки при обращениях за компенсациями и адаптации украинского права к евростандартам. Для пострадавших этот вопрос непосредственно связан с возмещением убытков и возможностью возвращения утраченного имущества.
Контекст і персоналія
До государственной службы Ермак имел около 25 лет адвокатской практики. В конце января 2026 года стало известно, что он восстановил право на адвокатскую деятельность после почти шестилетнего перерыва. По данным "Украинской правды", 6 февраля Ермак остаётся в Украине, находится под усиленной охраной и проводит непубличные встречи с должностными лицами.
"Деятельность членов советов комитетов, в том числе и руководителей, осуществляется на общественных началах (безвозмездно)."
— Национальная ассоциация адвокатов Украины
Помимо комитета под председательством Ермака, ассоциация создала ещё три отраслевых комитета: по вопросам правового обеспечения и защиты прав в сфере психического здоровья (председатель — Ганна Ищенко), по вопросам нефти, газа и недропользования (председатель — Сергей Антоненко) и по вопросам медиации (председатель — Луиза Романадзе). Цель — усилить роль адвокатуры в процессе восстановления и обеспечить профессиональную юридическую помощь пострадавшим.
Президент Владимир Зеленский, комментируя отставку Ермака с поста главы ОП, отметил, что это не связано с обысками НАБУ, мол, у него были "свои причины".
Что дальше
Юридическое сообщество обращает внимание: участие публичной фигуры с опытом и контактами может ускорить согласование компенсационных схем и их гармонизацию с евростандартами. В то же время ключевой тест — превратятся ли заявленные цели в практические инструменты для пострадавших, а не в формальные декларации.
Промежуточный вывод: создание таких комитетов — логичный шаг для консолидации экспертизы вокруг восстановления. Но эффект будет зависеть от уровня сотрудничества с государственными структурами, доступа к ресурсам и прозрачности процедур. Хватит ли для этого политической воли и управленческих ресурсов — вопрос на ближайшие месяцы.
