Кратко
Рустем Умеров сообщил, что украинская делегация уже в Женеве и готова к работе. На переговорах 17–18 февраля в трехстороннем формате с Россией и США будут обсуждаться вопросы безопасности и гуманитарного характера, которые Киев определяет как приоритетные.
Завтра начинаем очередной раунд переговоров в трехстороннем формате. Повестка дня согласована, команда готова к работе
— Рустем Умеров, глава украинской делегации; секретарь Совета национальной безопасности и обороны
Ключевые подробности и контекст
Умеров не уточнил полный перечень тем, но прошлые раунды дают понимание приоритетов: 4–5 февраля в ОАЭ состоялся обмен пленными, и домой вернулись 157 украинских военных и гражданских. Тогда же обсуждали методы внедрения перемирия и механизмы мониторинга.
Отличие женевского раунда в персоналиях: российскую делегацию возглавит Алексей Мединский, который был главным переговорщиком Москвы в Стамбуле (2022, 2025), а не руководитель военной разведки адмирал Костюков. Такая замена может изменить стиль переговоров и приоритеты, которые будет выдвигать Москва.
Дополнительный контекст дают заявления партнёров: посол США при НАТО Мэтью Витакер связал отсутствие подписанного соглашения о гарантиях безопасности с неразрешённым вопросом территорий, а 16 февраля госсекретарь США Рубио подчеркнул, что Штаты не давят на Киев или Москву для заключения соглашения.
Почему это важно для Украины
Переговоры сами по себе мало важны, если из них не вытекают инструменты. Для Украины ключевое — превратить дискуссию в практические механизмы: процедуры для обмена пленными, надёжные инструменты мониторинга режима прекращения огня, и, в конце концов, гарантии безопасности, которые можно оформить технически и юридически.
Аналитики дипломатического процесса отмечают: важнее не заявления, а состав технической работы — кому поручат мониторинг, какие полномочия будут у наблюдателей, какие форматы подтверждения выполнения договорённостей. Именно через такие механизмы измеряется эффективность переговоров.
Итог
Женевская встреча 17–18 февраля — возможность перейти от обмена реплик к ощутимым результатам. Для Украины главный вопрос: преобразуются ли эти раунды в конкретные шаги, которые повысят безопасность и помогут возвращать людей домой, или снова ограничатся политическими формулами. Ответ зависит от готовности сторон согласовывать технические механизмы и от давления партнёров на их имплементацию.
