Это были не один, а два удара. Сначала магнитуда 7.2, через 39 секунд — 7.5, с эпицентром рядом с Сан-Фелипе в штате Яракуй. Венесуэла еще не успела среагировать на первый толчок, когда второй обрушил то, что наклонялось. Именно эта последовательность объясняет масштаб разрушений в Ла-Гуайре и Караксе.
Цифры, которые продолжают расти
По состоянию на пятницу власти подтвердили 920 погибших и 3 360 раненых. Под развалинами официально остаются 172 человека. Наиболее тревожная цифра — более 50 тысяч пропавших без вести: значительная часть из них проживала в прибрежных многоэтажках Карабальеды, вдоль береговой трассы которой, по данным NBC News, было сравнено с землей как минимум восемь жилых блоков.
«Аэропорт Майкетия закрыт из-за серьезных повреждений инфраструктуры»
— исполняющая обязанности президента Делси Родригес в обращении на государственном телевидении
Родригес объявила чрезвычайное положение по всей стране, приостановила работу метро и пригородных поездов и анонсировала фонд реконструкции на 200 миллионов долларов.
Парадокс закрытого аэропорта
Международная помощь — спасательные команды из США, стран ЕС и ООН — уже направляется в Венесуэлу. Но аэропорт имени Симона Боливара, единственный крупный международный хаб страны, закрыт из-за трещин на основной взлетно-посадочной полосе как минимум до 2 июля. American Airlines отменила рейсы Майами–Caracas, другие авиакомпании — также.
Это создает логистический тупик: тяжелое оборудование, медикаменты и персонал не могут попасть туда, где они нужны больше всего. По данным AirInsight, гуманитарные рейсы перенаправляют через альтернативные аэродромы, но их пропускная способность несопоставимо меньше.
Еще один толчок
Пока идут раскопки, страну сколихнуло повторно: магнитуда 4.9 зафиксирована уже после основных событий. Спасатели работают в условиях нестабильного грунта и конструкций, которые угрожают обвалом.
Реальный вопрос не в том, вырастет ли число жертв — оно вырастет. Вопрос в том, откроется ли аэропорт раньше 2 июля, и если нет — сколько людей под развалинами доживут до того момента, когда тяжелая техника наконец сможет приземлиться.
