Утром 9 апреля 2026 года служба отслеживания MarineTraffic зафиксировала первые два судна, прошедшие Ормузским проливом после объявления перемирия между США и Ираном. Это были не танкеры с нефтью, а балкеры — сухогрузы. К концу первого дня, по данным S&P Global Market Intelligence, таких судов насчитывалось четыре. До начала войны 28 февраля 2026 года здесь ежедневно проходили 138 судов.
Цифры, за которыми стоят люди
Ормузский пролив — не абстрактная «артерия мировой торговли»: через него проходит около 20% мировых морских поставок нефти и 20% сжиженного природного газа. Закрытие пролива с 2 марта уже привело к закрытию нефтяных скважин в Ираке и Кувейте — потому что местные хранилища заполнены, а везти некуда. По расчетам Федерального резервного банка Далласа, исключение персидской нефти с рынка поднято среднюю цену WTI до $98 за баррель и сократило прогноз роста мирового ВВП на 2,9 процентного пункта в годовом измерении. Цена бензина в США в день перемирия составляла $4,14 за галлон — самая высокая с 2022 года.
Почему перемирие ≠ открытие
Иранский министр иностранных дел Аббас Арагчи заявил, что «безопасный проход через пролив возможен только при координации с Вооруженными силами Ирана и с учетом технических ограничений». Это означает: каждое судно нуждается в отдельном разрешении от ИРГК.
Параллельно иранские государственные СМИ сообщили о новом закрытии пролива после израильских ударов по Ливану — Белый дом назвал это сообщение «ложным», однако торговля фактически остановилась снова.
Аналитик Kpler Мэтт Смит оценивает, что в ближайшее время через пролив смогут пройти только 10–15 судов в сутки: Иран по-прежнему проверяет каждый запрос. Сотни судов стоят на якоре вне пролива в ожидании ясности, которую страховой рынок до сих пор не предоставил.
«В Красном море с хуситами соглашение о перемирии заключили еще в январе — и движение так и не возобновилось».
Никос Петракакос, управляющий директор морского инвестиционного фонда Tufton, CNBC
Петракакос добавляет, что проблема не только финансовая: капитаны судов лично несут ответственность за решение о транзите. «Пока большинство из них совершенно справедливо думают: каким бы ни был бонус, оно не стоит риска для жизни», — объясняет он. По его словам, это может измениться со временем — но не в течение нескольких дней.
Страхование: невидимый барьер
Даже если иранская сторона разрешит проход, судовладельцы сталкиваются с конкретной арифметикой: страховые надбавки за риск войны выросли с 0,125% до 0,2–0,4% от стоимости судна за один транзит. Для крупного нефтяного танкера это дополнительные $250 000 за рейс. Компания Maersk в заявлении подтвердила, что перемирие «пока не обеспечивает полной морской определенности» и что ей необходимо «понять все условия соглашения», прежде чем возобновить маршруты.
- До начала войны через пролив ежедневно транзитировало 138 судов.
- На момент перемирия более 150 судов стояли на якоре вне пролива.
- МЭА еще 11 марта выделила 400 млн барелей из стратегических резервов — около 4 дней мирового потребления — как временный буфер.
- Суда продолжают отключать транспондеры, чтобы не стать целью, — реальная статистика транзита занижена.
По словам логистических операторов, даже после физического открытия пролива сотни тысяч контейнеров останутся заблокированными в портах Индии, Омана и Пакистана. «Потребуются недели, если не месяцы, чтобы восстановить довоенные графики», — подводят итог в отрасли.
Если Иран в течение ближайших двух недель действия перемирия не введет прозрачный механизм разрешений на транзит — а не ситуативную координацию через ИРГК, — страховой рынок не снимет надбавки, и сотни судов так и останутся на якоре независимо от того, что подписано на бумаге.
