Когда компания продает собственные стены и остается в них арендатором — это называется sale-leaseback. Юридически активы меняют владельца, операционно — ничего не меняется. Для внешнего наблюдателя все выглядит как раньше: вывеска, витрина, ателье. Но баланс уже другой.
Именно эту схему, по данным Bloomberg, сейчас рассматривает Dolce & Gabbana в отношении части своей недвижимости в Милане, в частности объектов в районе Порта-Венеция. Цель — получить ликвидность и поддержать рефинансирование долга, который на сегодня составляет около €450 млн.
Как накопился долг
Кризис не внезапна. В 2025 году компания уже прошла через рефинансирование €300 млн долга с погашением до 2030 года — и тогда же получила дополнительные €150 млн от кредиторов на развитие направлений beauty и недвижимости. То есть деньги на расширение брали в долг, пока основной долг пролонгировали.
Как сообщает FashionNetwork со ссылкой на источники, банки сейчас требуют вливания свежего капитала в сумме до €150 млн как условие нового раунда переговоров. Для сравнения: в прошлом году в похожей ситуации оказался Valentino — и тогда владельцы Kering и Mayhoola согласились вложить €100 млн, чтобы разблокировать сделку с банками.
По данным BeBeez, для переговоров с кредиторами D&G наняли банк Rothschild. Среди кредиторов — Intesa Sanpaolo, BNL BNP Paribas, Banco BPM, Cassa Depositi e Prestiti, Crédit Agricole.
Смена владельцев — без объявления
Параллельно с долговыми переговорами произошла тихая управленческая смена. Стефано Габбана в декабре 2025 года подал в отставку с поста председателя совета директоров — но компания публично подтвердила это лишь в апреле 2026-го, когда Bloomberg получил доступ к регистрационным документам Миланской торговой палаты.
«Отставка не имеет никакого влияния на творческую деятельность Стефано Габбаны в группе».
— Официальное заявление Dolce & Gabbana
Кресло председателя занял Альфонсо Дольче — брат Доменико. Как пишет nss magazine, Габбана также рассматривает варианты относительно своей доли около 40% в компании. Источники указывают, что именно вопрос структуры собственности — один из узлов в переговорах с банками.
Контекст: роскошь в отступлении
D&G — не исключение. Глобальное замедление спроса на люксовые товары, особенно со стороны китайских покупателей, и нестабильность на Ближнем Востоке ударили по всему сегменту. Компания зафиксировала снижение маржинальности и нарушение отдельных ковенантов — то есть условий, привязанных к финансовым показателям, которые банки вписывают в кредитные договоры.
Выручка группы в 2025 году составила €1,9 млрд — цифра существенная, но, очевидно, недостаточная для обслуживания долга в нынешних условиях без дополнительных маневров.
Стратегия на sale-leaseback позволяет получить кеш без формального признания несостоятельности и сохранить операционное присутствие в ключевых локациях. Но цена — потеря активов, которые десятилетиями были частью идентичности бренда: здания в центре Милана — это не просто офисы, это часть продукта «Italian luxury».
Если банки согласятся на новые условия без требования внешнего инвестора — D&G сохранит независимость, которую так тщательно защищала. Если нет, следующим шагом может стать именно то, чего основатели избегали годами: продажа доли стратегическому партнеру или начало подготовки к IPO.
