Когда цена газа на нидерландском хабе TTF за считанные недели взлетела выше €60 за МВт·ч — почти вдвое от прошлогодних значений — в ряде европейских столиц снова раздались голоса о возможном возврате к российским поставкам. Рим ответил отказом.
«Пока рано» — но дедлайн уже есть
«Я продолжаю надеяться, что когда проблема встанет по-настоящему — а это январь 2027 года — нам удастся достичь прогресса в вопросе мира в Украине», — сказала премьер-министр Джорджа Мелони журналистам в Вероне, по сообщению агентства Bloomberg. Далее она добавила то, что превращает заявление из дипломатической формулы в стратегическую позицию: «Мы не должны забывать, что экономическое давление на Россию — это, в конце концов, самое сильное оружие, которое у нас есть для построения мира».
Контекст этого высказывания — не абстрактный. Иранская война фактически закрыла Ормузский пролив, через который проходит около 20% мирового газа и нефти. Европейские хранилища после суровой зимы 2025–2026 заполнены лишь на 30%. По данным Atlantic Council, азиатские покупатели уже отбивают у Европы американские LNG-танкеры — конкуренцию, которую Старый Свет проигрывает по цене.
Что заменило российскую трубу
До полномасштабного вторжения Россия обеспечивала около 40% итальянского газового импорта. К 2025 году эта доля фактически обнулилась. По данным аналитиков Italian Facts Energy, Алжир через трубопровод Transmed теперь покрывает около 36% поставок, Азербайджан через TAP — еще 15–16%. Остальное добывают через LNG-терминалы — из США, Катара и Северной Африки.
В июле 2025 года ENI подписала 20-летний контракт с американской Venture Global на поставку 2 млн тонн LNG ежегодно из нового терминала в Луизиане — часть того, что аналитики Decode39 характеризуют как «трансатлантический энергетический коридор» на замену московскому.
«Правительство Мелони, в отличие от других, делает ставку на структурное отделение от российской энергетики, концентрируясь на альтернативных сделках с Северной Африкой и трансатлантическими партнерами».
Decode39, аналитический портал по вопросам итальянской внешней политики
Цена независимости — в счетах
Диверсификация стоит дорого буквально. По данным Евростата за первую половину 2025 года, Италия занимает четвертое место в ЕС по стоимости газа для домохозяйств — 0,088 евро за кВт·ч, выше среднего по Евросоюзу и еврозоне. Для сравнения: до начала полномасштабной войны Рим платил за газ значительно меньше — именно благодаря дешевым долгосрочным контрактам с «Газпромом».
То есть каждая итальянская семья уже оплачивает геополитический выбор страны в счетах за коммунальные услуги. Вопрос в том, понимает ли она это — и готова ли платить дальше, если кризис затянется до летнего сезона закачки.
Трещина внутри коалиции
Позиция Мелони — не консенсусна даже в рамках собственного правительства. Партия «Лига» Маттео Сальвини уже призывала вернуть Москве замороженные российские активы. Министр иностранных дел Антонио Таяни отреагировал резко: «Линию определяет премьер-министр — и я её разделяю», — передает Bloomberg. Но сам факт публичного спора внутри коалиции показывает: социальное давление через счета за газ трансформируется в политическое.
При этом в августе 2025 года Мелони вместе с Макроном, Мерцем, Старммером и другими лидерами подписала совместное заявление ЕС: «Мы продолжим усиливать санкции и более широкие экономические меры давления на военную экономику России» — пока не будет достигнут справедливый мир.
До января 2027 — или что?
Мелони фактически назвала дату: если к началу отопительного сезона 2026–2027 миру в Украине не будет, Рим столкнется с выбором между санкционной дисциплиной и счетами избирателей. При нынешних ценах и закрытом Ормузе эта арифметика уже не выглядит абстрактной. Если ЕС не откроет новых поставок или LNG-рынок не стабилизируется к осени — вопрос «возвращаться или нет» может встать совсем иначе, чем сегодня в Вероне.
