Антимонопольный комитет Украины выдал разрешение саудовской компании FAS Energy на приобретение четырех солнечных электростанций, принадлежащих SPP Development Ukraine и расположенных на Киевщине. Решение опубликовано в официальном реестре АМКУ.
Детали сделки — цена, мощность объектов, сроки закрытия — публично не раскрыты. АМКУ подтвердил только факт концентрации: иностранный инвестор получает контроль над украинскими энергоактивами.
Почему сейчас
Солнечная генерация в Украине — специфичный актив военного времени. С одной стороны, рассредоточенные наземные СЭС менее уязвимы для ракетных ударов, чем крупные тепловые или гидростанции. С другой — они зависят от стабильности сети и механизма «зеленого тарифа», который Украина пересматривала несколько раз после 2019 года, оставив часть производителей с накопленным долгом со стороны государства.
Именно здесь — реальный конфликт сделки. SPP Development Ukraine, как и большинство приватных операторов СЭС, могла накопить дебиторскую задолженность за невыплаченный «зеленый тариф». Если FAS Energy покупает станции вместе с этими требованиями к государству — это один тип актива. Если без них — другой. Публичных данных о структуре сделки нет.
Кто такие FAS Energy
FAS Energy — саудовская инвестиционная структура, специализирующаяся на возобновляемой энергетике на развивающихся рынках. Для Эр-Рияда вход в украинскую энергетику во время войны выглядит как ставка на послевоенное восстановление: активы покупаются со скидкой к риску, но с потенциалом переоценки после стабилизации.
Международное энергетическое агентство фиксирует рост интереса инвесторов из Персидского залива к европейской зеленой инфраструктуре — Украина в этом контексте становится частью более широкого географического поворота.
Масштаб и прецедент
Четыре станции на Киевщине — не системный актив, но прецедент. Это первая публично подтвержденная сделка по приобретению саудовским капиталом действующих генерирующих объектов в Украине во время полномасштабного вторжения.
Киевщина как локация — не случайность: регион относительно восстановлен после 2022 года, имеет развитую сетевую инфраструктуру и близость к потребителям.
Если структура задолженности по «зеленому тарифу» в этой сделке публично не раскрыта до момента закрытия — должен ли АМКУ требовать её как условие разрешения, а не просто фиксировать факт концентрации?
