В начале апреля 2026 года Еврокомиссия столкнулась с дежавю: третий крупный энергетический удар за шесть лет — после пандемии и вторжения России в Украину. На этот раз причина — фактическое закрытие Ормузского пролива после американо-израильских ударов по Ирану и иранских контрударов по инфраструктуре Персидского залива.
Что произошло с ценами
По оценке Еврокомиссии, цены на природный газ выросли на 70%, на нефть — на 50%. За первые десять дней кризиса европейцы уже переплатили минимум €2,5 млрд по сравнению с докризисным уровнем — такие расчеты приводит аналитический центр Ember. Для сравнения: во время предыдущего кризиса 2021–2023 годов переплата за все его время достигла почти триллиона евро.
Ситуацию усложняет то, что Европа встретила 2026-й с газовыми хранилищами, заполненными лишь на 46 млрд кубометров — против 60 млрд год назад и 77 млрд два года назад, подсчитали аналитики Bruegel. Операции по пополнению хранилищ на лето могут остановиться, что усилит давление на промышленность осенью.
Предупреждение Брюсселя
«То, что происходит в одном секторе экономики, может распространяться на все общество».
Дан Йоргенсен, еврокомиссар по энергетике, — Financial Times
По словам Йоргенсена, страны ЕС должны реагировать «в пределах имеющегося фискального пространства» — то есть не тратить деньги, которых нет. Еврокомиссия официально предупредила правительства: субсидии, налоговые льготы и ограничение цен должны быть ограничены по времени и масштабу.
Подтекст этого предупреждения — в цифрах 2022 года. Тогда, по данным Bruegel, правительства ЕС выделили €758 млрд на защиту домохозяйств и бизнеса от энергетических цен. Но только около 27% этих средств пошло на адресную помощь — остальные три четверти потратили на широкие ценовые ограничения и налоговые льготы, которыми воспользовались все подряд, независимо от потребности.
Что говорят экономисты
Экономист Financial Times Мартин Сандбу сформулировал принцип, которого в 2022-м придерживались только на словах: поддержка должна быть «своевременной, целевой и временной». Но тогда правительства в основном не выполнили ни одного из трех критериев — программы разрастались и затягивались.
Аналитики Bruegel прямо предупреждают: если цены остаются высокими, поддержка энергоемких производств фактически превращается в постоянное субсидирование цен — и в конце концов обходится дороже для всех остальных секторов и домохозяйств. Снижение топливных налогов в ответ на ценовой шок «интуитивно привлекательно, но экономически контрпродуктивно», предупреждает МЭА.
Пять министров финансов — Испании, Германии, Италии, Португалии и Австрии — уже призвали ввести общеевропейский налог на сверхприбыли энергетических компаний. То есть государства движутся в противоположный от субсидий направлении: не платить потребителям, а забрать у тех, кто зарабатывает на кризисе.
Что это означает для людей
- Годовая инфляция в еврозоне уже ускорилась до 2,5% в марте 2026 года — с 1,9% в феврале, и рост цен на энергоносители является главным драйвером.
- Если хранилища не удастся пополнить летом, промышленность снова столкнется с дефицитом и дороговизной осенью — это удар по занятости и покупательной способности.
- Широкие субсидии — если правительства все же на них пойдут — увеличат бюджетные дефициты стран, которые уже имеют растущий долг к ВВП.
Йоргенсен не исключает жесткого нормирования авиационного топлива и дизеля, если ситуация ухудшится. Еврокомиссия готова снова раскрыть стратегические нефтяные резервы — инструмент, который уже применяли в 2022-м.
Вопрос не в том, вырастут ли счета за электричество этим летом — они уже растут. Вопрос в том, устоят ли правительства перед давлением избирателей и не раздадут широкие субсидии, которые через год снова обернутся инфляцией и дефицитами: если Ормузский пролив останется заблокированным дольше трех месяцев, фискальная дисциплина, которую сейчас призывает сохранить Брюссель, вряд ли выдержит проверку выборами.
