Украинская авиакомпания берет самолет в аренду у иностранного лизингодателя — так же, как берет в аренду офис или грузовик. Десятилетиями это считалось обычной лизинговой операцией. Но с 2024 года следователи БЕБ решили, что это не аренда оборудования, а выплата роялти — платежей за использование интеллектуальной собственности, патента или авторского права. Разница в трактовке стоит бизнесу дополнительных 15% налога с каждого платежа нерезиденту.
УНН спросил у Бюро экономической безопасности, на какой норме закона держится эта позиция. Ответа не получил. Вместо пояснения — ссылка на статью 222 Уголовного процессуального кодекса о тайне досудебного расследования.
Пять компаний, шесть дел, ноль пояснений
Бюро подтвердило четыре уголовных производства, открытые в 2024–2025 годах. По данным Единого реестра судебных решений и собственным данным редакции, по этим номерам дел фигурируют МАУ, "Авиакомпания Константа", "Урга", Н3Operations, "Скайлайн экспресс" и "Роза Ветров" — фактически весь заметный сегмент украинского гражданского авиапарка, работающий на лизинговых воздушных судах.
Показательно, что о деле по поводу "Урги" БЕБ в ответе на запрос вообще не упомянула, хотя она, по данным редакции, также расследуется. Журналисты не просили имена компаний или фамилии участников — лишь правовое основание квалификации. Бюро отказалось пояснить даже это, ограничившись общей фразой о риске "преждевременного раскрытия предмета и направлений расследования".
"Раскрытие таких сведений может негативно повлиять на полноту, объективность и эффективность досудебного расследования", – говорится в ответе БЕБ.
Проблема в том, что правовая квалификация — это не деталь следствия, которую можно держать в тайне до приговора. Это публичная позиция государственного органа, которая уже влияет на финансовую отчетность, кредитные договоры и операционные решения десятков компаний, независимо от того, дойдет ли хотя бы одно из дел до суда.
Откуда взялось "роялти"
След ведет к аналитической статье 2024 года, которую опубликовала предыдущая команда Государственной налоговой службы. В ней прозвучала идея облагать налогом лизинг транспорта у нерезидентов как роялти. По словам участников авиарынка, документы в основе уголовных дел выглядят так, как будто написаны "под копирку" — из той же статьи.
Тем временем действующая ГНС уже проверяла авиакомпании по этому поводу — и лишь в одном случае из нескольких обнаружила нарушение. В других проверках претензий к налогообложению лизинга не возникло. Минфин в ответе на запрос УНН напомнил о пункте 3.2 статьи 3 Налогового кодекса: если международный договор, ратифицированный Верховной Радой, устанавливает иные правила, чем Кодекс, применяется договор. А конвенции об избежании двойного налогообложения, по оценке юристов, не предусматривают квалификации авиализинга как роялти.
Получается разрыв между тремя государственными позициями: Минфин апеллирует к международным договорам, действующая ГНС в основном не видит нарушений при проверках, а БЕБ строит уголовные дела на аналитике, которую само налоговое ведомство позже фактически не подтверждает массовыми доначислениями.
Почему это не бухгалтерский спор
По данным государственного реестра, которые ранее анализировал УНН, 86% воздушных судов украинских перевозчиков находятся в аренде, а не в собственности. Это означает, что новая квалификация потенциально касается почти всего действующего авиапарка страны — в момент, когда авиаотрасль и так работает под ограничениями из-за закрытого воздушного пространства и выживает на международных маршрутах.
Юристы, с которыми говорил УНН, обращают внимание: автоматическое доначисление 15% без привязки к конкретной международной конвенции — это по крайней мере спорная юридическая конструкция. В Бюро же не смогли привести ни одного примера, когда лизинг воздушных судов успешно квалифицировался как роялти в украинской практике с 1991 года — то есть подтвержденного и устоявшегося подхода по этой логике просто не существует.
Уголовное производство — это подозрение, не приговор, и ни одна из названных компаний вину не признала. Но сама наличность шести параллельных дел против основных игроков рынка уже действует как инструмент давления, независимо от их дальнейшего правового результата.
Авиационная ассоциация уже призвала Кабмин защитить перевозчиков от давления через новое трактование лизинга. Вопрос остается открытым: возьмет ли Кабмин на себя политическое решение официально разграничить лизинг и роялти, или БЕБ и дальше будет строить уголовные дела на аналитической статье, которую не поддержала даже налоговая служба?
