Герман Греф — не оппозиционный экономист и не независимый аналитик. Он возглавляет крупнейший государственный банк России, входит в ближайшее окружение Путина и является одним из главных бенефициаров той же системы, которую теперь публично критикует. Именно поэтому его слова о крахе весят больше, чем любой внешний прогноз.
Что случилось с «военным бумом»
Российская экономика росла на 4,1% в 2023-м и 4,3% в 2024-м — темпами, которые превышали большинство стран G7. Это был искусственный разогрев: рекордные военные расходы, бюджетные вливания, дефицит рабочей силы из-за мобилизации подталкивали зарплаты и потребление вверх. Центральный банк реагировал повышением ставки — в октябре 2024-го она достигла 21%, самого высокого уровня со времен распада СССР.
Результат — классическая ловушка: инфляцию удалось частично укротить, но вместе с ней остановилась и остальная экономика.
«Второй квартал фактически можно рассматривать как техническую стагнацию. Июль и август показывают довольно явные симптомы того, что мы приближаемся к нулевым отметкам».
— Герман Греф, Восточный экономический форум во Владивостоке, сентябрь 2025
По данным Reuters, министр финансов Антон Силуанов уже доложил Путину: прогноз роста ВВП на 2025 год снижен с 2,5% до 1,5%. МВФ еще более пессимистичен — 0,9% в 2025-м и 1,0% в 2026-м.
Реальная ставка — одна из самых высоких в мире
Центральный банк России с мая 2025 года постепенно снижает ключевую ставку: по состоянию на июнь — 14,25%. Но Греф настаивает: этого недостаточно. По его словам, для того чтобы экономика «начала оживать», ставка должна опуститься ниже 12%. В противном случае, предупреждает он, риски рецессии лишь возрастать.
Цифра, которая объясняет почему: реальная процентная ставка в России — около 18% при текущей инфляции на уровне 4% — остается одной из самых высоких в мире и продолжает душить кредитование даже после номинального снижения. Кредитный портфель страны, по оценке самого Сбербанка, может начать расти лишь во втором полугодии — и лишь при условии дальнейшего смягчения монетарной политики минимум на 200 базисных пунктов.
Три давления одновременно
Стагнация — не единственная проблема. Параллельно на экономику России давят:
- Нефтяные доходы: в августе 2025 года поступления от продажи нефти и газа сократились на 35% по сравнению с аналогичным месяцем прошлого года — из-за низких цен на сырье и усиления санкций.
- Резервные фонды: чтобы закрыть бюджетный дефицит, Москва тратит накопленные резервы, которые, по оценкам Fortune, могут истощиться в конце этого года.
- Урожай: Россия переживает один из худших сельскохозяйственных сезонов несмотря на статус аграрной сверхдержавы — дополнительное давление на бюджет и продовольственную инфляцию.
Потребительские расходы уже реагируют: по данным SberIndex, в августе рост потребления замедлился до 9,5% год к году — против средних 13,9% за январь–июль. Для миллионов россиян это означает более дорогие кредиты, замороженные инвестиции бизнеса и сокращение реальных доходов в тех секторах, которые не связаны с ВПК.
Что говорят независимые экономисты
«Экономика может, и весьма вероятно сократится в 2025 году».
— Владислав Иноземцев, экономист, в комментарии The Moscow Times
Иноземцев оценивает возможное падение ВВП в диапазоне 0,5–1,2%. Экономист Дмитрий Поляков из Raiffeisenbank оценивает рост во втором квартале как «близкий к нулю после сезонной корректировки». Аналитик Capital Economics Лиам Пич дает 0,3% — что формально избегает технической рецессии, но оставляет экономику на грани.
Примечательно, что критику монетарной политики Центробанка давно ведут не только либеральные экономисты, но и миллиардер Олег Дерипаска, металлургический магнат Алексей Мордашов и глава госкорпорации «Ростех» Сергей Чемезов — то есть те, кому есть что терять от дорогих денег.
Греф на собрании акционеров Сбербанка отметил, что часть инфляционных факторов не связана с монетарной политикой вообще — намекая на структурные проблемы военной экономики, которые ставкой не лечатся. Центробанк под руководством Эльвиры Набиуллиной продолжает осторожное смягчение, но темп — по 25 базисных пункта — разочаровывает рынки, которые ожидали большего.
Если к концу 2025 года ставка останется выше 12% и нефтяные доходы не восстановятся, Россия получит первое годовое сокращение ВВП с 2022-го — и уже не из уст независимых аналитиков, а из отчетности собственного Центрального банка.
