Самое неожиданное в новом отчете KSE Institute — не сама цифра $67,4 млрд, а то, что она появляется именно в результате истечения действия уже согласованных механизмов финансирования. Проблема не в том, что партнеры отказываются платить, а в том, что то, о чем уже договорились, имеет срок действия — и он истекает раньше, чем закончится война.
Два таймера, которые не синхронизированы
Аналитики KSE сдвинули базовый сценарий: боевые действия теперь прогнозируют как минимум до второй половины 2027 года, а не раньше, как ожидалось. Это означает, что и сокращение военных расходов начнется не в 2027-м, а лишь с 2028 года. Только за 2027 год оборонные расходы превысят предыдущий прогноз на $43 млрд.
В то же время механизм ERA — привлечение доходов от замороженных российских активов — и средства Ukraine Facility от ЕС имеют четкое окончание: выплаты по ним полностью завершатся к концу 2027 года. Получается разрыв во времени: деньги заканчиваются по графику, который был составлен под старый, более короткий сценарий войны, а сама война длится по новому, более длительному.
Почему 90 миллиардов евро не спасают ситуацию
Казалось бы, в июле Верховная Рада уже отреагировала на новый кредитный ресурс — Ukraine Support Loan на 90 млрд евро, утвержденный ЕС на 2026–2027 годы, позволил увеличить доходы бюджета на 2,3 трлн грн и расходы на 1,6 трлн грн. Но по расчетам KSE, эта программа закрывает потребности лишь в рамках своего периода действия и не покрывает пробела, образующегося в 2028–2029 годах — именно тогда, когда ERA и Ukraine Facility уже исчерпаны, а расходы на оборону еще не начали сокращаться.
Если дополнительные $67,4 млрд не удастся привлечь, способность Украины защищаться от российской агрессии окажется под угрозой — правительство будет вынуждено прибегать к эмиссии, которая истощит макроэкономические буферы и оставит критически недофинансируемым восстановление после войны, предупреждает KSE Institute.
Ставка на MFF 2028–2034
Именно поэтому еще в 2025 году Украина просила ЕС учесть долгосрочную поддержку в следующем семилетнем бюджете — MFF на 2028–2034 годы. Логика проста: если синхронизировать цикл финансирования с реальным, а не желаемым графиком окончания войны, разрыва можно избежать. Но переговоры по MFF — это многолетний процесс с 27 национальными интересами, и быстрого решения здесь не бывает.
Вопрос на ближайшие месяцы не риторический: успеют ли институции ЕС заложить в MFF 2028–2034 конкретную сумму под украинский разрыв, прежде чем механизмы ERA и Ukraine Facility формально завершат свою деятельность в конце 2027 года?
