20 мая на пресс-конференции в Киеве председатель правления ПриватБанка Микаэль Бьеркнерт сформулировал цель, которую редко озвучивают госбанки в стране с активной фазой войны: выход на европейский рынок. «Мы не стесняемся говорить, что хотим быть крупнейшим банком, а также качественным европейским банком и прибыльным банком, чтобы стать примером для Европы, когда мы приблизимся к ней», — процитировало его агентство Интерфакс-Украина.
Что стоит за заявлением
Бьеркнерт возглавил ПриватБанк только с 20 января 2025 года — после международного конкурсного отбора. Швед по происхождению, он пришел с репутацией реформатора и сразу начал позиционировать банк как институцию, готовящуюся к постоянной интеграции Украины в ЕС.
Цифры подтверждают: банк действительно в форме. По итогам 2024 года чистая прибыль превысила 40 млрд грн — рекорд в его истории и на 6% больше, чем в 2023 году. По данным НБУ, ПриватБанк формирует свыше 43% прибыли всего банковского сектора. В мае 2025 года он перечислил государству 20,4 млрд грн дивидендов в дополнение к 58,2 млрд грн налога на прибыль, уплаченного за предыдущий год.
«Сейчас, вероятно, не лучшее время для продажи чего-либо в Украине, особенно с учетом нашего масштаба и размера. Наша задача — готовиться, трансформироваться, делать банк как можно более привлекательным, чтобы в случае, если правительство решит продать акции, оно смогло получить за них наивысшую цену»
Председатель наблюдательного совета ПриватБанка — на той же пресс-конференции
Ловушка для государства: ни продать нельзя, ни держать невыгодно
Амбиции выхода на рынок ЕС напрямую связаны с нерешенным вопросом собственности. ПриватБанк по-прежнему государственный — его национализировали в 2016 году после выявления дыры в балансе, которую следствие связало с бывшими владельцами. В 2025 году банк выиграл международный арбитраж, который обязывает экс-акционеров выплатить свыше $3 млрд.
Стратегия правительства предусматривает снижение доли государства в банковском секторе, но конкретных сроков для ПриватБанка нет. Экономист, экс-член Совета НБУ Виталий Шапран объясняет логику тупика: «ПриватБанк обеспечивает большую долю финансирования бюджета через дивиденды, и государство пока не готово отказываться от этих доходов, тем более что цена продажи во время войны не будет высокой».
Андрей Яницкий в комментарии Радио Свобода оценивает потенциал иначе: банк «может стоить много денег» — среди экономистов он слышал оценки от 100 млрд грн и выше, плюс перспектива возврата средств от бывших акционеров. Но и Яницкий, и Шапран сходятся: без четкого решения о приватизации любые заявления о Европе остаются горизонтом, а не маршрутом.
Что означает «выход на рынок ЕС» в реальных терминах
- Открытие филиалов или дочерних структур в странах ЕС требует нормативного одобрения со стороны ЕЦБ или национальных регуляторов — процесс, занимающий годы даже в мирное время.
- Государственная форма собственности затрудняет получение банковских лицензий в ЕС из-за требований к структуре капитала и независимости управления.
- В июле 2025 года ПриватБанк подписал соглашение с ЕБРР на 185 млн евро гарантий — это дает украинскому бизнесу до 600 млн евро дополнительного финансирования и является реальным шагом к интеграции, но не выходом на розничный рынок Европы.
То есть банк движется в правильном направлении через партнерства с международными институтами — но между «быть привлекательным для ЕБРР» и «открыть отделение в Варшаве или Берлине» дистанция измеряется не годами амбиций, а конкретным решением Кабмина относительно собственности.
Если государство до конца 2026 года не определится с форматом приватизации — частичной или полной, — то European-банк с киевской пропиской останется маркетинговым лозунгом: иностранный инвестор не войдет в государственную структуру без четкого exit-сценария, а регуляторы ЕС не выдадут лицензию банку, владельцем которого является правительство страны-кандидата в условиях активного конфликта.
