В центре истории — старый государственный детский сад в Белогородке, построенный еще в 1970-х годах. По словам представителей общины и технических специалистов, проблему уже невозможно решить косметическим ремонтом. Здание имеет изношенные коммуникации, старую электропроводку и инфраструктуру, которая не рассчитана на нагрузки в наше беспокойное время. Особенно это актуально во время блэкаутов, когда подключение генераторов к старым сетям создает серьезный риск пожара. И, конечно же, есть проблема укрытия.
Именно поэтому община решила включить объект в масштабный проект реконструкции, который финансируется в рамках программы Европейского инвестиционного банка. Речь идет не только об этом саде: в пакете также школа в Святопетровском и еще одно дошкольное учреждение. По условиям программы все объекты связаны между собой, и срыв одного из них может поставить под угрозу финансирование всего пакета.
Это вообще очень редкий случай, достойный широкой гласности и, как говорят, масштабирования. Оказывается, община может получать независимое внешнее финансирование от уважаемых международных финансовых институтов для решения важных проблем развития социальной инфраструктуры. Потому что эти институты понимают, насколько сложным сейчас является наш текущий момент — особенно для такой инфраструктуры, и насколько серьезными являются подобные вопросы.
Также инвестбанкиры понимают основную проектную проблему: непростой поиск локального оптимума в условиях действия факторов противоположной направленности. А вот чего они не понимают — так это священного ритуала, извините, скандала, с которого у нас обязательно должен начаться любой проект. На Фейсбуке и Телеграме быстро появились посты о том, что власть якобы «закрывает единственный государственный детский сад», «оставляет общину без дошкольного образования» и заставляет родителей «возить детей по соседним селам во время войны». Текст эмоциональный, драматичный и «апокалиптичный».
Ну, конечно же, даже Европейский инвестиционный банк не может сделать так, чтобы и аварийное здание отремонтировать (хотя дешевле было бы построить новое), и новое тоже построить, а еще, может быть, и покрытие на каких-то дорогах заменить, где ямы.
И никакого официального решения о ликвидации сада не существует, но стон и вопли о закрытии уже подняли, и «инициативную группу» сформировали. Учреждение же работает в обычном режиме. Сейчас лишь рассматриваются различные варианты проведения реконструкции: часть работ в летний период, поэтапное обновление блоками или временное переведение детей в другие сады общины, в Музичах и Гореничах.
Но именно последний вариант, пока что гипотетический, и вызвал наибольшее возмущение. Хотя садики в Гореничах и Музичах уже прошли реконструкцию, имеют укрытия и современные условия. Отдельно в общине заявляют, что подвоз детей в случае необходимости будет организован бесплатно.
Сетевые протестующие могут очень громко декларировать свое несогласие, но при этом не отвечать на вопросы, которые возникают сами собой: если так нельзя, то как тогда надо? Как именно тогда проводить реконструкцию аварийного здания? Как менять электросети, коммуникации и конструкции в саду, где ежедневно находятся дети? Какую молитву читать, когда в случае блэкаута придется подключать генератор и молиться, чтобы не было пожара? И кто будет нести ответственность, если в старом здании таки произойдет какая-то авария?
К большому сожалению, наше общество настолько напряжено и разочаровано, что любая дискуссия может очень быстро покинуть конструктивное, цивилизованное русло. Токсичное недоверие всех ко всем стало очень распространенным. Да и проще написать в телеграмах «власть закрывает сад», чем разбираться в многостраничных объяснениях и документах о техническом состоянии сетей или условиях грантовых программ. Социальные сети вообще плохо приспособлены для сложных решений. Они любят простые сюжеты: есть «предательство», есть «виновные», есть «неравнодушные активисты». А вот вопросы старой проводки, тендерных процедур и риска потери международного финансирования собирают значительно меньше реакций.
При этом опасения родителей совершенно понятны. Люди с 2022 года, а кто-то и с 2014, живут в состоянии постоянного стресса. Война, тревоги, блэкауты, недоверие к чиновникам — все это создает атмосферу, в которой любое слово «временно» автоматически вызывает подозрение. Украинское общество давно научилось не верить обещаниям. И это тоже часть реальности.
Но есть и другая сторона вопроса. Старые советские здания не становятся безопаснее от количества возмущенных постов на Фейсбуке. Электросети не ремонтируются силой комментариев. А международные грантовые программы имеют неприятное свойство заканчиваться, если проекты начинают тонуть в локальных разногласиях.
В итоге Белогородка получила не просто спор вокруг ремонта сада, а классический украинский конфликт нового времени. Когда техническая проблема рискует постепенно превратиться в информационную войну. Когда любое сложное решение тут же объявляется «уничтожением общины». И когда главной ареной борьбы становятся уже не общественные слушания, а ленты социальных сетей. Пока взрослые спорят о «предательстве» и «манипуляциях», старый сад тем временем продолжает стареть.
Единственный способ найти приемлемое решение — открытый, прозрачный разговор, прямой контакт всех заинтересованных сторон, обсуждение, встречи. Культурный, цивилизованный диалог. Доверие строить сложнее, чем разбултыхать в соцсетях всякое. Но доверие в общине — это единственный путь для развития общины, которому нет альтернативы.
Следующая встреча родителей, представителей сельсовета и подрядчика запланирована на 20 мая. Приходите, если что.
