Пришло время говорить открыто, честно и серьезно о мифе украинского национализма. История становится оружием, когда опирается на невежество и поверхностные суждения о современности. Чтобы избежать этой риторики, нам нужны знания и интеллектуальное мужество, необходимые для глубокого погружения, чтобы определить точку невозврата наших памятных битв.
Я хочу напомнить здесь знаменитую формулу Марка Блока, выдающейся фигуры французского Сопротивления и великого историка, который по сути сказал, что непонимание настоящего неминуемо вытекает из незнания прошлого.
И как бы это ни выглядело парадоксально, мы почти должны поблагодарить президента Польши Кароля Навроцкого за то, что он открыл этот ящик Пандоры. Верные своей привычке мечтать и стремиться к будущему, украинцы давно перевернули трагические страницы нашей общей истории с Польшей. Наши собственные ошибки учили нас тому, что у нас есть только один враг: он на Востоке, а не на Западе, и только Кремль получает выгоду от нашего раскола. У нас даже есть старая пословица, которая говорит: «Забудем прошлое, не будем открывать старые раны».
Перед лицом темных страниц нашей общей истории с Польшей мы всегда применяли неизменный принцип: мы просим прощения и прощаем.
Если украинцы молчали о колониальных амбициях Польши после Первой мировой войны, а также о преследованиях и этноциде, совершенном против нашего народа под мягким эвфемизмом «Пацификация», это было исключительно по двум причинам: не разоблачать перед миром преступления польского национализма того времени и сохранить имидж современной Польши в нашей большой европейской семье. Мы просили прощения у поляков за то, что сопротивлялись попыткам нас уничтожить, и мы им прощаем эту историческую ошибку, потому что современные поляки не могут нести ответственность за действия своих предков.
Как бывший советник при министрах культуры Украины, я лично присутствовал на многих церемониях взаимного прощения и примирения. Я хорошо помню, что у современных поляков не было ни ненависти, ни желания мести, а только печаль и скорбь по жертвам с обеих сторон.
Однако Навроцкий организовал этот повод исключительно для привлечения внимания к себе. Он теперь войдет в историю современной Европы как реваншист, человек, который выбрал демонстрацию перед миром самых темных страниц своей страны, которые могли остаться похороненными в забытых архивах прошлого.
Отныне украинцы имеют право восстановить истину о «Пацификации» и нарушении союзных договоров. Но давайте идти по порядку. В этой публикации мы проанализируем фундаментальный вопрос: откуда на самом деле происходит украинский национализм и кто его создал?
Чтобы понять генезис мифа о «нацистской Украине», необходимо проанализировать, как российские спецслужбы (от советского КГБ до современного ФСБ) трансформировали реальные исторические трагедии и общие травмы — такие как польско-украинский кризис — в оружие массовой субверсии.
Анализ этого механизма состоит из трех ключевых этапов с точки зрения геополитики и информационной войны:
1. Техника «памятной трансплантации»: изоляция, усиление, фальсификация
Метод российских спецслужб никогда не заключается в создании чего-то из ничего, а в использовании сложных исторических фактов для полного изменения их содержания.
Изоляция исторического факта:
Чтобы создать миф, Москва намеренно изолирует действия ОУН-УПА от их глобального контекста (борьба на двух фронтах против нацистской оккупации и советского террора). Затемняя тот факт, что украинские лидеры-независимцы были отправлены в нацистские концентрационные лагеря еще в 1941 году, пропаганда создает линейный и упрощенный нарратив.
Чтобы понять сложность отношений Украина-Польша в XX веке, необходимо вернуться к потрясениям, которые последовали за Первой мировой войной. Именно в геополитических выборах того времени находится ключ к напряженности, которая отметила последующие десятилетия.
Исторические факты:
- Мираж союза
В 1920 году украинский лидер Симон Петлюра (1879-1926), государственный деятель и военный командир, президент Украинской народной республики (УНР) с 1919 по 1920 год, важнейшая фигура украинской революции (1917-1921), воплощает борьбу за независимость и национальный суверенитет против большевистской агрессии и Белой гвардии, перед угрозой большевиков он подписывает военный союз с главой польского государства Йозефом Пилсудским. Вместе польские и украинские войска успешно освобождают Киев от большевиков во время майской кампании 1920 года. Однако этот общий фронт будет недолгим.
- Рижский договор (1921) и отстранение УНР
После того как в 1920 году заключает военный союз с Польшей (соглашение Петлюра-Пилсудский) для противодействия большевистской инвазии, Украинская народная республика (УНР) была предана во время мирных переговоров в Риге в 1921 году. Москва навязала на переговорном столе свою марионеточную республику — советскую Украину — окончательно вытеснив законное правительство УНР. Это отстранение и использование марионеточной местной сущности заложили основу хорошо известного российского метода субверсии, заключающегося в отрицании суверенитета государства для навязывания ему условий силой. Этот отдельный мирный договор, заключенный за спиной Симона Петлюры, закрепляет раздел украинских территорий:
Западная Украина (Галичина и Волынь) аннексирована Польшей.
Остальная территория Украины попадает под советское господство.
Для украинцев Рижский договор воспринимался как истинная измена польским обязательствам. Лишенный территории и поддержки, Симон Петлюра вынужден к эмиграции. Он окончательно поселяется во Франции, в Париже, где продолжает свою политическую борьбу, прежде чем быть убитым там в 1926 году.
- Убийство Симона Петлюры (Париж, 1926) и рождение мифа об антисемитской Украине.
В мае 1926 года глава украинского государства в эмиграции был убит в Париже Самуилом Шварцбардом, агентом, действовавшим от имени советских спецслужб (GPU/NKVD). Чтобы прикрыть эту политическую операцию, направленную на ликвидацию главы украинского правительства в эмиграции, Москва организовала масштабную дезинформационную кампанию, приписав лидеру независимой Украины ярлык антисемита.
Хотя советская пропаганда на протяжении десятилетий пыталась навязать Симону Петлюре исключительно репутацию антисемита, исторические документы и структура правительства Украинской народной республики (УНР) свидетельствуют об противоположном.
Украина действительно стала первым государством в мире, которое закрепило в своем законодательстве национальную персональную автономию для меньшинств и создало для этого соответствующее министерство. Первоначально, летом 1917 года, эту установку называли Генеральным секретариатом по делам евреев (в рамках Генерального секретариата Центральной Рады).
После провозглашения независимости УНР в январе 1918 года и принятия закона о национальной персональной автономии она была переименована в Министерство дел евреев УНР. Параллельно правительство также имело министерства, посвященные делам русским и польским.
Когда Петлюра стал верховным атаманом и фактическим руководителем Директории, Украину охватила волна кровавых погромов, совершенных дезорганизованными военными отрядами, большевиками, белогвардейцами и просто вооруженными бандами. Петлюра и его правительство систематически пытались противостоять этому хаосу, мобилизуя механизмы государственной власти.
Признание еврейской общины на государственном уровне было настолько глубоким, что на первых банкнотах УНР (знаменитых 100 карбованцев 1917 года) номинал был написан четырьмя главными языками Республики: украинским, польским, русским и иврит (квадратными печатными символами).
Первый министр Моисей Сильберфарб позже писал в своих воспоминаниях, что создание такого министерства и принятие закона об автономии были «актом высшей важности, который еврейский народ никогда не знал на протяжении всего своего изгнания».
Обвинение в антисемитизме было намеренно приписано Петлюре без каких-либо доказательств его ответственности с целью разрушить его международную репутацию и постоянно дискредитировать дело украинской независимости в глазах западных демократий.
- От «пацификации» к украинскому сопротивлению
Став национальным меньшинством на собственной земле Западной Украины, украинцы лишены автономии, обещанной Варшавой. В 1930-х годах, перед лицом растущей оппозиции, польское правительство ввело политику «пацификации».
Под этим сглаженным термином скрывалась жестокая государственная репрессия: закрытие украинских школ и гимназий, запрет культурных и экономических ассоциаций, массовые аресты интеллектуальной элиты и уничтожение православных церквей.
Именно в реакции на этот гнет и невозможность легальной политической борьбы украинский национализм радикализировался. Для французской публики важно понимать это движение не как национализм экспансии или агрессии, а как движение сопротивления.
Так же как французское сопротивление поднялось для защиты существования нации против оккупанта, украинские борцы за свободу боролись против того, что они справедливо переживали как двойную оккупацию: польскую на западе, а затем советскую и нацистскую.
- Пацификация осени 1930 года: суровость фактов
Когда речь идет о действиях «Пацификации» осени 1930 года, наиболее важно опираться на проверенные и задокументированные данные отчетов того времени, в частности официальные петиции, поданные украинскими депутатами в Лигу Наций (ЛН).
Важно прояснить существенный исторический нюанс для французской публики: во время этой осенней кампании 1930 года не было ни массовых расстрелов — как практиковали нацисты или большевики — ни массовых депортаций в лагеря в течение этих трех месяцев (концентрационный
