Пирогово — крупнейший музей под открытым небом в Украине и один из крупнейших в Европе. Здесь представлены все исторические регионы страны: Полесье, Подолье, Слобожанщина, Карпаты. Но один участок земли десятилетиями стоял пустым. Не из-за нехватки финансирования — из-за советского запрета на память.
Чего не было в Пирогово 50 лет
Музей строился в 1970–80-х годах — именно тогда, когда после депортации 1944 года советская власть фактически вывела крымских татар из официальной культурной карты СССР. Крымскотатарская усадьба в скансене просто не могла появиться: народ, архитектуру которого она должна была представлять, официально «не существовал».
«Какой-то мудрый человек, который здесь планировал, оставил этот кусок земли необустроенным. И понимаем, что это место не просто так здесь было пусто».
Оксана Повякель, генеральный директор Национального музея народной архитектуры и быта Украины
26 июня, в День крымскотатарского флага, этот участок наконец получил назначение: здесь заложили первые камни фундамента будущей экспозиции «Крымскотатарская усадьба». На фундамент рассыпали песок, привезенный из Крыма.
Девять усадеб — и намеренная пауза
Всего на выделенном участке планируют построить 10 аутентичных усадеб, которые воспроизведут крымскотатарскую архитектуру, региональные растения и быт. Но десятая — намеренно последняя. Её возведут только после деоккупации Крыма: это заложено в концепцию проекта с самого начала.
К реализации присоединились крымскотатарское сообщество, компания Baker Tilly Украина, ГП «Крымский дом» и инициатива «Крымский фронт». Первыми на площадке посадили тисы — деревья, которые считают символом украинского Крыма.
Что это означает вне церемонии
Скансены — не просто туристические объекты. В странах Балтии музеи под открытым небом использовались как инструмент сохранения идентичности в условиях оккупации и после неё. Появление крымскотатарской усадьбы в Пирогово фиксирует присутствие народа в государственном культурном пространстве Украины — то, чего не было даже до 2014 года.
Проект не имеет государственного финансирования в полном объеме: его реализуют на партнерской основе. Это означает, что темп строительства будет зависеть от того, сохранится ли интерес приватных партнеров после завершения символических церемоний.
Если первые девять усадеб будут достроены до деоккупации — десятая станет не просто архитектурным объектом, а политическим жестом возвращения. Но только при условии, что проект не остановится на уровне заложенного камня и песка.
