Ключевые факты
По данным Службы внешней разведки, в 2025 году в России исчезло как минимум 266 населённых пунктов. Большинство из них фактически были обезлюдевшими на момент «ликвидации». Большее количество случаев зафиксировано в Костромской и Новгородской областях — вместе они дали около трёх четвертей всех ликвидированных поселений. Третьим по показателю стал Пермский край, где, по данным разведки, одновременно регистрируют как исчезновение деревень, так и целенаправленные программы переселения мелких населённых пунктов в большие центры.
Почему это происходит
Официальная процедура — юридическое оформление упадка — фактически закрепляет то, что уже произошло: отток людей, отсутствие медицины, школ и рабочих мест в отдалённых селах. Демографическое неравенство между крупными агломерациями и провинцией растёт, и декларации о «возрождении провинции» в документах, таких как так называемая «Генеральная схема расселения», часто не имеют под собой ресурсного обеспечения.
Экономический и политический контекст
Этот процесс нельзя отрывать от более широкой картины: российская экономика испытывает давление как из‑за структурных проблем, так и из‑за огромных расходов на войну. Официальные данные РФ фиксируют падение промышленного производства (особенно заметное в производстве сельскохозяйственной и промышленной техники, например тракторов). По подсчётам, война против Украины стоила российским налогоплательщикам примерно $550 млрд — сумма, сопоставимая с десятками лет бюджетов на образование или здравоохранение. Это иллюстрирует простую логику: когда ресурсы оттягиваются на военные цели, инфраструктура провинции недофинансируется.
"В итоге Россия демонстрирует системный упадок за пределами нескольких крупных агломераций: депопуляция, вымирание сел и разрыв в развитии лишь растут, тогда как громкие программы остаются бумажными декорациями к реальности, которая стремительно опустевает."
— Служба внешней разведки
Последствия для Украины и региональной безопасности
Для Украины эти данные имеют несколько практических измерений. Во-первых, продолжительная деградация соседа означает внутреннее напряжение в пограничных регионах и повышенный риск социальных и административных потрясений, которые Кремль может пытаться разрешить силовыми или пропагандистскими инструментами. Во-вторых, вытеснение ресурсов из гражданского развития в военную сферу ослабляет долгосрочную устойчивость российской экономики — это важный фактор в стратегическом планировании на средне- и долгосрочную перспективу.
Что дальше
Это не просто статистика — это индикатор приоритетов режима. Демографический упадок провинции, в сочетании со значительными военными расходами, формирует поле для новой нестабильности внутри России. Украине стоит учитывать эти сигналы во внешней политике и оборонном планировании: информация о упадке соседа помогает лучше оценивать его способности и потенциальные риски на границе и за её пределами.
Вопрос, который остаётся открытым: как международные партнёры и украинская стратегия будут использовать эти факты — как аргумент для усиления устойчивости регионов и ослабления имперских амбиций Кремля, или как ещё одну статистику в длинной череде проблем, накопившихся за годы войны?
