7 мая премьер-министр Армении Никол Пашинян сделал два заявления, которые отдельно звучат как дипломатические нюансы, а вместе — как четкий сигнал: Ереван больше не молчит об Украине.
Что сказал — и чего не сказал
На брифинге после заседания правительства Пашинян ответил на вопрос о недавнем визите Зеленского в Ереван. Ответ был коротким:
«Мы отправили гуманитарную помощь в Украину, и я уже говорил, что в вопросе Украины мы не являемся союзниками России».
Никол Пашинян, брифинг 7 мая
Он не назвал Россию агрессором, не поддержал санкции и не объявил об изменении альянсов. Но в контексте страны, которая до сих пор является членом ОДКБ и где стоит российская военная база, даже такая фраза — это отход от предыдущей двусмысленности.
Относительно парада 9 мая — Пашинян объяснил отсутствие предвыборной кампанией: выборы назначены на 7 июня, кампания официально стартует 8 мая. Но это уже второй год подряд, когда он не появляется в Москве — в 2024-м также не приехал, ссылаясь на то, что «был годом раньше».
Почему именно сейчас
4 мая Ереван принимал VIII саммит Европейского политического сообщества — более 30 лидеров, генсек НАТО, Зеленский. Для последнего это был первый визит в Армению с 2019 года — и первый визит украинского президента в эту страну за 24 года.
Реакция Москвы была показательной: за несколько дней до саммита Россия запретила импорт армянской минеральной воды. Президент Макрон прокомментировал символизм события прямо: восемь лет назад сюда бы никто не приехал, потому что многие страны воспринимали Армению как «де-факто сателлит России».
Контекст, который важно не пропустить:
- В марте 2025 года парламент Армении принял закон о начале процесса вступления в ЕС.
- Москва ответила, что «не будет терпеть» сближение Еревана с Евросоюзом.
- 1 мая Пашинян встречался с Путиным в Москве — и тогда же сообщил, что не приедет на парад.
- На выборах 7 июня против партии Пашиняна «Гражданский договор» выступают блоки, которые, по данным СМИ, поддерживает Россия.
Граница между сигналом и обязательством
Армения остается членом Евразийского экономического союза. Российская военная база на армянской земле никуда не исчезла. Гуманитарная помощь Украине — реальная, но не военная. Пашинян говорит «мы не союзники России», но не говорит «мы поддерживаем Украину».
Это различие — не мелочь. Именно оно определяет, являются ли заявления Пашиняна началом новой позиции или предвыборным позиционированием для внутренней аудитории, которая все больше смотрит на Запад.
Если после выборов 7 июня партия Пашиняна сохранит большинство — следующим реальным тестом станет вопрос: выведет ли Ереван российскую базу или хотя бы поставит этот вопрос официально на повестку дня переговоров с ЕС? Без этого шага декларации о «несоюзничестве» останутся именно декларациями.
