Когда президент Венецианской биеннале Пьетранджело Буттафуоко объявил в марте 2026 года о возвращении российского павильона, он апеллировал к автономии искусства. Еврокомиссия ответила языком бюджетных регламентов — и этот язык оказался эффективнее.
Что именно нарушает санкции
По сообщению Financial Times, Еврокомиссия направила письма одновременно правительству Италии и руководству Биеннале. Агентство по образованию и культуре (EACEA) указало: участие российского павильона может нарушать запрет на «оказание услуг» Кремлю, поскольку здание павильона является собственностью российского государства с 1914 года. Отдельное письмо в Рим содержит дополнительный аргумент — Биеннале может косвенно получать экономическую выгоду от того, что Россия покрывает расходы своих участников, что потенциально квалифицируется как косвенная финансовая поддержка.
Представитель Комиссии подтвердил факт переписки и сообщил, что Биеннале имеет 30 дней на ответ. Если объяснения не удовлетворят Брюссель — учреждение потеряет грант в €2 млн, рассчитанный до 2028 года.
Юридическая ловушка 1914 года
Согласно документам инспекции Министерства культуры Италии, попавшим в прессу, организаторы Биеннале утверждают: Россия является юридическим собственником своего павильона с 1914 года и её нельзя остановить от его использования. Это не просто аргумент — это юридическая ловушка, которую авторы санкционного законодательства ЕС не предусмотрели: что делать, когда государственная собственность страны-агрессора физически находится на территории союзника?
«Культурные мероприятия, финансируемые средствами налогоплательщиков ЕС, должны защищать демократические ценности, способствовать открытому диалогу и свободе выражения — ценности, которых нынешняя Россия не придерживается».
Представитель Еврокомиссии
Цепная реакция внутри события
Возвращение России спровоцировало институциональный распад изнутри. Международное жюри 61-й выставки публично объявило, что не будет рассматривать страны, чьи лидеры находятся под следствием Международного уголовного суда, — и подало в отставку. В ответ организаторы перенесли церемонию награждения с 9 мая на 22 ноября и ввели голосование посетителей вместо решения жюри. Фактически скандал изменил формат одной из самых престижных художественных премий в мире.
Министр культуры Италии Алессандро Джули выразил несогласие с решением Буттафуоко нестандартно: он отказался посетить открытие и вместо этого поехал во Львов, пострадавший от российских бомбардировок. Вицепремьер Маттео Сальвини занял противоположную позицию, открыто выступив против «цензуры из Брюсселя».
Где заканчивается искусство и начинаются деньги
Российский павильон показывает проект «дерево, укоренённое в небе» — около 30 молодых музыкантов, философов и поэтов, преимущественно из России, но также из Мексики, Мали и Бразилии. Инициатором проекта выступил Михаил Швыдкой, спецпредставитель Путина по международному культурному сотрудничеству — то есть чиновник, напрямую подотчётный Кремлю. Во время пресс-просмотра 6–8 мая активистки Pussy Riot и FEMEN провели протест у входа в павильон.
Компромисс, на который согласилось руководство Биеннале: павильон не будет открыт для широкой публики с 9 мая. Выступления запишут во время пресс-дней и будут транслировать на больших экранах под открытым небом в течение шести месяцев выставки. Фактически это означает: Россия присутствует, но через экран, — и правовое противоречие никуда не исчезло.
Министры культуры 22 стран ЕС в совместном письме к Буттафуоко назвали участие России «неприемлемой» на фоне продолжающейся войны против Украины. Однако Еврокомиссия до сих пор не имеет прецедента применения санкций к культурному учреждению из-за права собственности третьей стороны на недвижимость внутри ЕС.
Если Биеннале не найдёт правового обоснования, которое удовлетворит Брюссель до начала июня, — станет ли этот прецедент основанием для пересмотра условий участия государственных культурных структур из стран под санкциями в любых мероприятиях, получающих финансирование ЕС?
