В начале 2026 года в России к беспилотным задачам было привлечено 86 000 военных. До 1 апреля — уже 100 000. До 1 мая — 114 000. До конца 2026-го Москва планирует выйти на 168 000, а в перспективе — на 200 000. Это не просто мобилизационный прирост: по словам командующего Сил беспилотных систем ВСУ Роберта «Мадяра» Бровди, Россия целенаправленно копирует структуру украинского СБС.
Копирование как стратегия
«Собственный опыт у них есть, но в большинстве пытаются что-то украсть у Сил обороны», — сказал Бровди в интервью «Украинской правде». Речь идет не только о технических решениях, но об организационной модели: Россия строит отдельный род войск с собственной командной вертикалью — фактически воспроизводя то, что Украина выстраивала под давлением боевых реалий с 2022 года.
Параллельно Москва масштабирует конкретные средства. Три примера, которые привел Бровди, показательны именно своей системностью.
- «Молния». Ранее — дрон с малой дальностью, легко сбивался FPV. После госвмешательства: цена снижена примерно до $1 500, боевая часть увеличена до 10 кг, гозаказ — 1,1 миллиона единиц. По словам Бровди, среднестатистическая бригада на линии фронта ежедневно получает до 60 таких ударов.
- «Шахеды». Россия уже способна применять 300–400 таких беспилотников в сутки — и эта цифра отражает не только производственную, но и логистическую способность системы.
- Мобильная РЭБ. Во время пехотных штурмов русские используют не большие стационарные комплексы, а малые переносные средства радиоэлектронной борьбы — тактическое решение, которое усложняет противодействие.
Аналог Starlink — вопрос одного года
Отдельный сигнал — спутниковая связь. Бровди считает, что Россия способна за год создать собственный аналог Starlink вдоль линии фронта.
«Старлинк» у них ограничили, они имеют собственную систему спутников и уже имеют прототипы аналогов... Да, они неловки, они легкообнаруживаемы. Но это вопрос времени. Они за год эволюционируют и будут иметь собственную альтернативную сеть вдоль всей полосы фронта».
Роберт «Мадяр» Бровди, командующий СБС ВСУ, интервью «Украинской правде»
Это принципиально меняет картину: пока Starlink остается одним из ключевых асимметричных преимуществ Украины в координации ударов, Россия закрывает этот пробел — не через качество, а через масштаб и время.
Что за этим стоит
28 000 новых операторов дронов за четыре месяца — это темп, сравнимый с формированием отдельной армии. Если Россия дойдет до 168 000 до конца 2026 года, разница в количестве между двумя армиями операторов станет структурной, а не тактической проблемой. Вопрос не в том, сможет ли Украина технологически опережать — она это уже делает. Вопрос в том, выдержит ли украинская система производства и подготовки кадров темп, при котором Россия наращивает количество, а не качество — и изменится ли этот баланс, если Москва все же запустит собственную спутниковую сеть.
