Президент США Дональд Трамп написал в Truth Social, что россия «к сожалению, потеряла контроль над своей дизельной промышленностью» из-за ударов по нефтеперерабатывающим заводам, и призвал прекратить войну, которая ежемесячно забирает жизни 25 тысяч человек. Президент Украины Владимир Зеленский ответил, что диалог с Трампом продолжается, а на столе — идеи о приближении мира, начиная с деэскалации вокруг энергетики.
Похвала и просьба остановиться — за одну неделю
Тот самый факт, который Трамп публично подает как доказательство провала россии, он же в приватном порядке просит Украину снизить. По данным Axios, во время телефонного разговора с Зеленским президент США неоднократно просил его прекратить удары по российским нефтеперерабатывающим заводам. Причина — не забота о россии, а цены на топливо в мире: президент США связывает украинские атаки на российскую нефтепереработку с ростом мировых цен на дизель. По словам источника издания, значительная часть телефонного разговора касалась именно украинских атак на российские НПЗ.
Эта просьба не новая. 14 сентября Трамп сказал, что попросил об этом Зеленского из-за роста цен на дизельное топливо, значительная часть которого поступает из россии, по утверждению президента США. Получается, что эффективность украинских ударов признают обе стороны — только украинская сторона видит в них рычаг давления на москву, а Вашингтон все чаще воспринимает их как угрозу собственному рынку топлива.
Почему именно сейчас
Заявление об «утраченном контроле» появилось накануне личной встречи: заявление Трампа прозвучало накануне его встречи с Зеленским в Нью-Йорке, которая ожидается 22 сентября в рамках Генеральной Ассамблеи ООН. Договоренность о встречу возникла еще во время упомянутого телефонного разговора — во время этого же разговора Зеленский и Трамп договорились встретиться в рамках Генеральной Ассамблеи ООН, и встреча ожидается во вторник.
Уже на следующий день риторика Трампа сделала еще один поворот: на следующий день Трамп написал в Truth Social, что Украина и россия якобы согласились воздерживаться от ударов по энергетическим объектам друг друга. Скорость, с которой публичный тезис меняется — от «россия потеряла контроль» к «стороны договорились не бить по энергетике» — скорее говорит о подготовке почвы перед встречей в Нью-Йорке, чем о фиксации факта.
Кому это выгодно
Для Трампа связка выгодна с двух сторон одновременно. Публично он показывает, что давление на россию работает и что позиция «сила через силу» дает результат еще до каких-либо переговоров об окончании войны. В приватном порядке же он защищает американского избирателя от подорожания дизеля, требуя от Киева сдержать именно то оружие, которое дает этот результат. Это не противоречие в понимании Белого дома — это попытка получить эффект без цены.
Для Зеленского выгода иная: признание эффективности ударов из уст самого Трампа — аргумент, который трудно оспорить союзникам, которые все еще сомневались в целесообразности дальнебойных атак на нефтепереработку рф. Одновременно Киев сразу превращает эту похвалу в условие для любой деэскалации.
Энергетический сектор Украины, критическая инфраструктура и наш экспорт продовольствия должны перестать быть мишенями для россии, и это приведет к соответствующим шагам по деэскалации с нашей стороны.
Условие в ответ на условие
Зеленский не отказал и не согласился беспрекословно — он выставил зеркальное требование. Зеленский в ответ заявил, что Украина готова поддержать взаимную деэскалацию лишь при условии, что россия действительно прекратит атаки на украинскую энергетику и другую критическую инфраструктуру. То есть обмен ударами по НПЗ на ограниченное прекращение обстрелов украинской генерации возможен лишь как двусторонний, а не односторонний жест доброй воли.
Это принципиальное отличие от того, чего хочет Трамп: он просит конкретное действие сейчас, ссылаясь на цены на топливо, тогда как Зеленский привязывает любую паузу к проверенному поведению россии, а не к обещаниям.
Что дальше
Если на встречи 22 сентября в Нью-Йорке Трамп попытается превратить свою просьбу по НПЗ в формальную часть будущего соглашения, Украине придется публично определиться: согласиться на паузу ради сохранения поддержки Вашингтона или настаивать, что отказ от главного действенного рычага давления на россию без зеркальных шагов москвы — это потеря, а не деэскалация. Ответ станет понятен уже по результатам этой встречи.
