В деревообрабатывающем цехе где-то в Киеве 11 человек работали бесплатно, жили в ненадлежащих условиях и не могли уйти. Не потому, что не хотели — у них забрали документы. Офис Генерального прокурора сообщил о подозрении четырем организаторам схемы трудовой эксплуатации по статьям о торговле людьми и незаконном лишении свободы.
Как это работает: вербовка через объявления
Жертв привлекали под видом легального трудоустройства и предоставления жилья — классическая ловушка для людей в затруднительном положении. После «оформления» документы изымали, свободу передвижения ограничивали, а тех, кто оказывал сопротивление, — били. Оплаты за работу не было никакой.
Такая схема в Украине не нова и не редкая. По данным международной организации Campaign A21, более 200 тысяч украинцев побывали в рабстве со времени независимости. Внутренне перемещенные лица и люди с тяжелыми социальными обстоятельствами — наиболее уязвимая категория: они согласны на любое предложение, чтобы выйти из кризиса.
Что еще известно о деле
- Четверо подозреваемых — организованная группа, не отдельные случаи.
- Цех деревообработки — прикрытие, которое давало «легальное» объяснение присутствию людей на объекте.
- Потерпевших содержали в условиях, нарушающих базовые санитарные нормы.
- Следствие ведет Офис Генерального прокурора, детали о месте и заказчиках публично не раскрыты.
«Количество людей, которым предоставлен статус потерпевшего от торговли людьми, возросло в разы начиная с 2014 года»
— заместитель министра социальной политики Украины, Радио Свобода
Повторяющийся паттерн
Параллельно с киевским делом в июле 2025 года на Днепропетровщине раскрыли аналогичную группу: людей вербовали обещаниями жилья и питания, вывозили в Одесскую область, забирали телефоны и документы, принуждали к тяжелому физическому труду. Схемы — почти идентичны в деталях, различаются только регионы.
Общее во всех этих делах — отсутствие системной защиты на этапе вербовки. Жертвы попадают в ловушку еще до того, как какой-либо орган получит сигнал. Полиция узнает постфактум.
Если следствие докажет организованный характер преступления и установит цепочку заказчиков — а не только исполнителей в цехе — киевское дело может стать прецедентом, который изменит практику квалификации таких преступлений. Но есть ли у прокуратуры доказательства выше уровня исполнения?
