Китайский регулятор в сфере киберпространства — Cyberspace Administration of China — обязал платформы с романтичными ИИ-чат-ботами закрыть доступ для пользователей до 18 лет. Новые правила вступили в силу в 2025 году и охватывают сервисы, которые имитируют эмоциональные отношения: от «друга по переписке» до виртуального партнера.
Это не первая волна цифровых ограничений для китайских подростков. С 2021 года несовершеннолетние могут играть в онлайн-игры только три часа в неделю. Логика та же: государство берет на себя роль арбитра в вопросе того, что является «здоровой» цифровой средой.
Почему именно романтичные боты
Рынок ИИ-компаньонов в Китае вырос стремительно. Приложения вроде Xiaoice или Glow имеют десятки миллионов пользователей. Часть из них — подростки, которые используют ботов как замену социального взаимодействия: общаются после школы, делятся переживаниями, получают эмоциональную поддержку.
Исследователи из Пекинского университета зафиксировали паттерн, который встревожил регуляторов: подростки, активно использующие такие сервисы, демонстрируют снижение мотивации к реальному общению и более высокий уровень тревожности при его отсутствии — классические маркеры поведенческой зависимости.
Механизм и границы новых правил
Платформы обязаны верифицировать возраст через государственную систему идентификации и внедрить фильтры контента, которые блокируют романтичные сценарии для несовершеннолетних аккаунтов. За нарушения — штрафы и возможное отзыв лицензии.
Проблема в том, что верификация возраста в Китае, как и везде, не является герметичной: подростки используют документы родителей или старших знакомых. Регулятор пока не объяснил, как именно платформы должны это отслеживать за пределами первичной регистрации.
Более широкий контекст
Запад смотрит на это решение сквозь два разных объектива. Первый — прагматичный: несколько стран ЕС и США сами ведут дискуссию о регулировании ИИ-компаньонов после нескольких громких случаев, когда подростки демонстрировали эмоциональную привязанность к ботам, что приводило к изоляции. Второй — скептичный: Китай имеет документированную практику использования «защиты детей» как рамки для нормализации более широкого цифрового контроля.
Оба взгляда не исключают друг друга.
Реальная эффективность запрета будет зависеть от того, появится ли механизм проверки исполнения — не только на уровне регистрации, но и на уровне поведения платформ. Пока что новые правила — это требование без аудита: станет ли это прецедентом, которому будут следовать другие страны, или останется декларацией — покажет то, сколько платформ реально получат санкции в течение первого года действия закона.
