Ирпень прощается вновь — но иначе. Не на кладбище и не на блокпосту, а у школьного фасада, где когда-то висело расписание и объявления. В лицее №3 открыли две мемориальные доски: в честь погибших выпускников Николая Шурабуры и Богдана Иванова.
На открытие пришли семьи обоих Героев, педагоги, ученики, жители. Первым заместителем городского головы Александром Пащинским в сообщении выбрана простая формула без пафоса:
«Это место помнит их совсем юными, обычными ирпенскими ребятами с большими планами и мечтами о будущем. Отныне их имена навсегда высечены здесь как имена тех, кто отдал свою жизнь за свободу и независимость Украины».
Александр Пащинский, первый заместитель городского головы Ирпеня
Город, который знает цену каждого имени
Ирпень — не абстрактный символ. Город пережил оккупацию весной 2022 года, стал одним из первых, где остановили российские колонны на подступах к Киеву. С тех пор сообщество хоронит своих регулярно. Мемориальный сайт irpinmemory.org фиксирует погибших поименно — военных и гражданских. В начале апреля 2026 года у монумента «На щите» посадили аллею туй: каждое дерево — за конкретной фамилией.
Мемориальные доски на школах — иная логика памяти. Не кладбище и не парк, а место, где человек еще был живым и обычным: сидел за партой, бегал по коридору, сдавал экзамены. Именно поэтому такие доски читают иначе — не как эпитафию, а как разрыв между «был здесь» и «не вернулся».
Практика, которая становится системой
Волынская областная комиссия по увековечению памяти Героев еще в 2024 году публично зафиксировала принцип: мемориальные знаки должны появляться там, где люди учились и жили — не только на административных зданиях. Ирпень движется именно так: школы, фасады, конкретные адреса.
- Лицей №3 открыт в 1957 году — здание старше независимой Украины.
- На его фасаде теперь два имени, которые школа «знала» живыми.
- Пащинский ведет публичный учет таких открытий — это уже не отдельные жесты, а осознанная городская политика памяти.
Вопрос не в том, стоит ли устанавливать доски — ответ очевиден. Вопрос в том, успеет ли Ирпень зафиксировать всех своих до того, как имена начнут теряться в административной рутине: если реестр погибших останется без публичного обновления и верификации, доски на фасадах станут случайной выборкой, а не полным списком.
